Developed by JoomVision.com

Новое в рубриках

Перейти в раздел

Лекционный зал

Перейти в раздел

Перейти в раздел
Перейти в раздел
08.11.2018 версия для печати

Генерал-каратель, которому отдавал честь даже русский император

В конце XVIII века польско-литовское государство Речь Посполитая переживала тяжёлый упадок. Центральная королевская власть практически перестала существовать, а управление перешло в руки шляхты.

Однако происходивший кавардак сложно было назвать управлением, каждый дворянин защищал исключительно свои интересы или интересы своих спонсоров. Сейм, местный парламент, лишь усугублял ситуацию. В Речи Посполитой действовало так называемое liberum veto, право, согласно которому абсолютно любой представитель сейма мог заблокировать абсолютно любое предложение коллег. То есть, для принятия решения требовалось согласие абсолютно всей шляхты.

Такой подход быстро превратил некогда экономически развитое и сильное государство в безвольное образование в центре Европы. Естественно, соседние сильные страны быстро подмяли под себя шляхту, которая начала действовать в пользу своих покровителей. Как результат, Речь Посполитая утратила любые признаки суверенитета, и в 1795 году была разделена между Россией, Австрией и Пруссией.

На отошедших России территориях империя сохранила прежние порядки – действовала литовская правовая система Литовский статут и сохранён сейм. Но местное дворянство это не устраивало, ведь теперь над ними вновь появилась верховная власть. Это привело к ряду восстаний.

Одно из крупнейших произошло в 1863 году. Оно не было спонтанным, а готовилось несколько лет. Бежавшие в Европу шляхтичи агитировали поляков вести непримиримую борьбу с Российской империей, в то же время они активно искали союзников в Франции и Англии. С началом открытого вооружённого противостояния европейская пресса начала активно поддерживать восставших. В то же время российские наместники в польско-литовских землях вели себя крайне пассивно, опасаясь излишне жёсткими действиями настроить против себя ещё больше шляхты.

В самый сложный период, когда казалось, что в Царстве Польском всё летит к чертям, на сцене появляется генерал Михаил Николаевич Муравьёв, ветеран Отечественной войны 1812 года. В современной польской, украинской, литовской и беларуской (ред. – здесь и далее авторское написание) литературе националистического толка его именуют палачом, царским сатрапом, генералом-вешателем... и это ещё самые мягкие эпитеты. Проще говоря, если вы хотели найти самого злобного палача Российской империи, то вот он.

Александр Герцен писал о генерале следующее: «Такого художественного соответствия между зверем и его наружностью мы не видали ни в статуях Бонароти, ни в бронзах Бенвенуто Челлини, ни в клетках зоологического сада».

Каким же он был и чем заслужил ненависть целых народов? Для начала польско-литовская версия, которой придерживаются и беларуские националистические движения.

В 1812 году, в возрасте 16 лет, Муравьёв впервые попал на войну. Вместе с императорскими войсками он прошагал от Москвы до Дрездена. Побывав в Европе, юноша вдохнул воздух свободы и поспешил вступить сразу в несколько революционных тайных обществ, которые в итоге переросли в декабрьское восстание 1825 года. Однако сам Муравьёв участия не принимал, а по некоторым версиям, даже сдавал революционеров императорским сыскарям.

За свою верность Муравьёв был назначен губернатором сразу нескольких областей. Когда в 1930 в Польше вспыхнуло очередное восстание, его привлекли к вооружённому подавлени. В ходе тех событий он проникся особой ненавистью ко всему польскому и католическому.

Так как опыт у Муравьёва имелся, то Александр II назначил его подавлять новое польское восстание 1863-го года. В Царство Польское генерал приехал воодушевлённым и сразу принялся за дело – казнить, вешать и ссылать в Сибирь восставших. Все смертельные приговоры Муравьёв подписывал лично, поэтому доподлинно известно, что он отправил на виселицу 128 человек, ещё порядка 12 тысяч сослал в Сибирь на поселение и каторгу.

Однако это были ещё цветочки. Сразу после расправы над вооружёнными силами восставших начинается настоящий грабёж местного населения – повсеместно вводятся военные налоги, которые остаются в губернских казнах, суть в личном распоряжении Муравьёва.

Следом идёт культурная атака. Уничтожается порядка 200 католических церквей, закрываются городские университеты, польский язык повсеместно запрещается, польскоязычные учителя и чиновники увольняются. На все ключевые позиции становятся русские госслужащие, начинается тотальная русификация западных губерний.

После смерти Муравьёва Герцен сравнивает его с отвалившимся от груди России вампиром.

Примерно так выглядит любое описание Муравьёва в Польше. Но, как это часто бывает, бывшие враги о своём противнике рассказывают далеко не всё.

В возрасте 14 лет Михаил Муравьёв поступил на физико-математический факультет Московского университета. Уже тогда он был крайне силён в алгебре и геометрии и основывает «Московский математический кружок». В рамках кружка он выступает с бесплатными лекциями для других учебных заведений.

Через два года юноша с блеском сдаёт экзамены в школу колонновожатых, где молодых людей с детства готовили в офицеры Генштаба Русской императорской армии. Его познания в математике столь хороши, что в школе он начинает не только учиться, но и преподавать.

Учитывая тот факт, что на дворе был 1812 год и Наполеон рвался к Москве, будущие офицеры проходили обучение прямо на ратном поле. Так, Муравьёв принимает участие в Бородинском сражении, да ещё и в самом пекле – оборонял Багратионовы флеши. В ходе сражения французское пушечное ядро едва не оторвало ему ногу. Полевой врач оценил состояние юного героя как безнадёжное, однако Муравьёв выжил и даже сохранил ногу. Однако ранение навсегда подорвало его здоровье, до конца жизни он ходил с тростью, а перебитая нога часто болела.

Оправившись от ранения, он отправляется воевать с французами в Европу, где подхватывает революционные идеи, разошедшиеся в те годы по всему русскому офицерству. Однако в Декабрьском восстании он не участвует, а после бунтов среди военных и вовсе завязывает с радикализмом. Он остаётся при мнении, что России нужны фундаментальные реформы, но они не должны проходить под аккомпанемент гражданской войны.

К 1863 году Муравьёв уже был умудрённым военным и опытным администратором. Кроме того, он хорошо знал западные губернии. Поэтому Александр II и выбирает его для подавления очередного польского восстания.

Генерал-губернатор, прибыв на место действия, сразу озвучивает свой план – карать будем жёстко. Пусть сейчас прольётся много крови, но в будущем это спасёт массу жизней. Как уже известно, он отправил на виселицу 128 восставших. Однако в своих донесениях он отмечает, что восставшие развернули полноценный террор против местного крестьянства, не поддержавшего мятеж. Так, по оценкам Муравьёва они казнили порядка 500 крестьян, современные исследователи дают цифру в 2000.

При этом каждый казнённый генералом предстал перед судом. А в судебных документах имеется масса подробностей. Например, практически все казнённые принадлежали польско-литовской шляхте.

Чтобы оценить важность этой информации нужно понимать национальную обстановку в регионе в целом. После раздела Речи Посполитой России отошли земли, богато населённые православным беларуским крестьянством. Однако они были закрепощены малочисленной польско-литовской шляхтой. Все восстания в регионе поднимало именно местное дворянство, доля же мятежных крестьян была ничтожна. Так, беларусов (а беларусы могли быть только крестьянами при панах) в восстании 1863 года было только порядка 15%.

Одной же из основных причин восстания стали события, накануне произошедшие в самой России – Александр II отменил крепостное право. Как это часто бывало на окраинах империи в те года, барины не спешили объяснять своему «имуществу», как оно может освободится. Также дело обстояло и в западных губерниях, где шляхте претила сама мысль о равной свободе с холопами. Когда же стало ясно, что старому укладу окончательно пришёл конец и начался мятеж.

Муравьёв был отлично осведомлён о ситуации в регионе, поэтому решил действовать радикально и делать ставку на местное беларуское население – освободить его, защитить и обеспечить ресурсами. Итоговая цель ему представлялась как полная замена польской католической мелкопоместной шляхты на зажиточное крестьянство.

Для осуществления плана Муравьёв начинает тотальную русификацию беларуских губерний. Но тут есть один нюанс, маленький, но важный. Сегодня под русификацией понимается насаждение современного русского языка и культуры.

Но не забываем, что на дворе эпоха Александра II, по империи стремительно распространяется идеология триединства русского народа – великороссы, малороссы и белороссы расцениваются, как один русский народ. Беларуский и украинский языки считаются не иностранными, а наречием русского. Беларуская и украинская культуры считаются составной частью всей русской культуры. То есть русификация тех лет не подразумевает собой уничтожение беларуского или украинского.

В рамках польского восстания русификацию следует расценивать, как борьбу со всем польским и католическим, заменяя это русским и беларуским. Так, Муравьёв снимает запрет на документооборот на беларуском языке, более века существовавший в Речи Посполитой. В губернии открывается более 400 народных школ, где белорусское крестьянство впервые в своей истории начинает получать образование на своём языке.

Изменения затрагивают и религиозную жизнь. Вместо католических храмов открываются православные, где службы ведутся на старословянском языке, понятном местному населению. На собственные средства генерал-губернатор заказывает в России 300 тысяч нательных православных крестов, которые раздаются местному населению. Петербуржские и Московские меценаты поддерживают это начинание и посылают единоверцам ещё полтора миллиона крестиков.

Но верой одной сыт не будешь. Муравьёв, пользуясь авторитетом у императора, вводит неслыханное – отменяет в своих губерниях выкупные для крестьян. Теперь простой мужик мог совершенно бесплатно уйти от пана. Кроме того, конфискованные у мятежников земли также раздаются беларусам.

Интересно, что средства на все свои реформы он находит у самой же шляхты – те самые повышенные налоги. Польские дворяне платили на 10% больше налогов, чем любые другие в империи. Крестьянский же оброк в муравьёвских губерниях был на 60% ниже, чем по стране.

Ещё один любопытный момент, наш «каратель», действительно, увольнял польских чиновников, но с выплатой пенсии. Да и к тому же он мог вновь вернуться на службу, если выучит русский (беларуский) язык.

Многие историки напрямую связывают деятельность Муравьёва и появление беларусов как народа. До этого они считались лишь русскими рабами польских панов, однако генерал дал им свободу, язык, веру и культуру. Современная Беларусь сформирована в целом на территории тех имперских губерний, которыми руководил Муравьёв.

Естественно, что столь огромная работа требовала от генерала и соответствующего напряжения. На пике своей карьеры он руководил сразу 6 губерниями. По словам соратников, генерал работал в сутки по 18 часов, начиная приём в 5 утра.

Это также отразилось на здоровье искалеченного героя Бородинской битвы. В апреле 1865 года он попросил у императора отставки. Александр II лично приехал Вильно, где располагалась резиденция Муравьёва, оценить проделанную работу. Перед отъездом, в присутствии парадного строя солдат император Александр II отдал честь генералу Муравьёву, неслыханное доселе дело. Кроме того, ему был пожалованы графский титул и почётная приставка к фамилии – Виленский.

Умер Михаил Муравьёв-Виленский в сентябре 1866 года. На его похоронах присутствовала императорская семья и полный состав Пермского полка, которым генерал непосредственно командовал.

Как видно, неприязнь беларуских националистов не совсем понятна, если они, конечно, не планируют добровольно вновь податься в рабство полякам. Вероятно, их ненависть взрощена, как это ни удивительно, на советской историографии. Именно в ней шляхетское восстание было переименовано в национально-освободительное движение, боровшееся с царским режимом. В такой ситуации не оставалось ничего иного, кроме как назначить Муравьёва карателем и палачом. На деле же это один из выдающихся людей своей эпохи, боровшийся как за свободу крестьянства, так и за свободу русского народа, к коему в те года относился и беларуский.

Источник

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Внимание!

Статистика

Ненудные советы

Перейти в раздел

Родителям о детях

В этом разделе мы будем делиться с вами опытом родителей в непростом деле воспитания своих детей

Перейти в раздел

Developed by JoomVision.com