Developed by JoomVision.com

Новое в рубриках

Перейти в раздел

Лекционный зал

Перейти в раздел

Перейти в раздел
Перейти в раздел
19.12.2018 версия для печати

Чины и пенсии за службу гражданскую

Существуют разные версии расширения территории России, объясняющие освоение, присоединение и, в ряде случаев, завоевание соседних земель. Начиная с 1263 года, территория Великого княжества Московского, а затем царства многократно расширилась, достигнув к 1914 году своего максимального размера в границах Российской империи. Американский политолог Дж. Фридман считает такую экспансию вынужденной мерой и защитной реакцией России от внешних угроз. Другой причиной является сдерживание развития российской государственности сухопутной ограниченностью обширной территории и отсутствием выхода к незамерзающим морям.

В результате уже к середине XVIII века Россия по масштабам и влиянию стала второй империей мира (после Британской). Обширность территории приводила к усложнению задач государственного управления и формированию бюрократического аппарата. Это была непростая задача. На определённых исторических этапах возникали сомнения относительно целесообразности дальнейшего расширения пределов Российской империи. Об этом, например, писал в 1825 году императору Александру I известный государственный деятель адмирал граф Н.С. Мордвинов. Во многом такие опасения были связаны со сложностью формирования контура государственного управления, централизации и формализации управленческих механизмов и процедур в империи. К тому же содержание быстро растущей бюрократической надстройки ложилось тяжелым бременем на государственную казну.

Истоки зарождения чиновничества

Формирование бюрократического аппарата и выделение государевой службы в отдельное направление профессиональной деятельности осуществлялось одновременно с созданием централизованного российского государства, а затем и Российской империи. Важным этапом был отказ в 1682 году от управления делами Русского царства в форме местничества. Это событие стало началом формирования системы госслужбы в России. Первые шаги в этом направлении относят к царствованию Федора Алексеевича (1676-1682). Тогда был разработан проект «Устава о служебном старшинстве бояр, окольничих и думных людей», однако, он так и не стал действующим документом.

На Руси, а затем и в Российской империи к делам государственного управления всегда привлекалось высшее сословие. Важную роль играли военные чины, включая отставных, назначавшиеся на различные государственные должности. Воинская служба была поставлена на первое место с указанием на то, что «чины воинские выше протчих». Еще будучи царем, Петр I 16 января 1721 года ввёл для всех офицеров право на обретение дворянства.

Долгие годы дворянство оставалось сословным и служилым ядром российской государственности. Его основным предназначением считалась служба царю и на благо Отечества. Однако со временем ситуация изменилась. Возникновение профессиональной государственной службы и бюрократии (в современном значении этого понятия) в России было связано с реформами Петра I. Формирование коллегий вместо приказов и создание Правительствующего сената обозначили новую систему централизованного управления. В основу был положен принцип бюрократической коллегиальности в принятии управленческих решений. Важное значение имело издание в феврале 1720 года «Генерального регламента». Он определил структуру коллегий, штатный состав, должностные обязанности чиновников, правила внутреннего распорядка и поведение чиновников, убранство «камор» – присутственных мест, организацию работы с документами: правила их регистрации, контроль за исполнением документов, порядок их составления, удостоверения, хранения. Так завершился длительный переход от отдельных поручений монарха боярам и приближенным к единой системе госуправления, которое теперь включало центральные и местные госучреждения со штатным составом чиновников. Должностные лица перешли от службы государю к государственной службе. Император Петр I принял личное участие и 4 раза вносил правки в подготовленный Остерманом А.И. проект «Табели о рангах», который определил контуры государственной службы почти на два века вперед.

Кстати, в этом контексте «ранг» рассматривался как чин или звание, право на которое давала соответствующая государственная должность. Первоначально государственная служба в качестве военного или гражданского чина в пределах Российской империи предусматривала обязательность для подданных дворянского состояния.

Однако император Петр III в 1762 году издал «Манифест о вольности дворянства», по которому служилое сословие освобождалось от обязательности служения государю и Отечеству, сохраняя при этом все прежние привилегии. Позже Екатерина II не только закрепила, но и расширила права привилегированного сословия. В 1785 году была обнародована её жалованная грамота дворянству – «Грамота на права, вольности и преимущества благородного дворянства». В этих условиях высшее сословие становилось всё менее надежной опорой государства.

Бюрократия и становление системы документооборота

Под бюрократией обычно понимается система государственного управления, осуществляемая с помощью специально созданного аппарата госслужащих, стоящего над обществом. В той или иной мере бюрократический аппарат существует в каждой стране. Однако сам по себе аппарат госуправления не функционален без наличия особым образом сформированного документооборота. Не случайно в понятии «бюрократия» первая составляющая происходит от французского слова bureau, что в переводе на русский язык означает «бюро, канцелярия».

Краткий экскурс в историю возникновения российской бюрократии необходим для понимания причин стремительного роста численности гражданских чинов и канцелярских служителей в системе государственного управления в последующие годы. Система делопроизводства, сложившаяся в учреждениях в первой четверти XVIII века, получила название коллежской. Главное отличие коллежского делопроизводства от приказного заключалось в том, что его организация регламентировалась законодательством. Основным документом являлся «Генеральный регламент».

Существенное влияние на организацию делопроизводства оказал коллегиальный принцип принятия решений. Организация делопроизводства коллегий возлагалась на специальную структуру – канцелярию. Главным в канцелярии был секретарь. Он руководил действиями чиновников и прочих служащих, входивших в её штат (канцеляристов, регистраторов, копиистов, переводчиков, вахмистра (сторожа коллегии) и других должностных лиц. Генеральный регламент ввёл понятие «архив». С тех пор пошло и до наших дней, в основном, сохраняется порядок, согласно которому все оконченные дела на протяжении 3-х лет хранятся на местах, а затем сдаются в архив.

В 1775 году законодательно определен порядок «для сообщения властей и мест». Иными словами, определен документооборот в вертикали и горизонтали госорганов, а также иных ветвей власти. Вышестоящие власти направляли подчиненным «указы», а от нижестоящих ветвей местной власти получали «рапорты» и «доношения». Равные в горизонтали госорганы и учреждения обменивались «предложениями» и «сообщениями». Тогда же появился новый вид документа – «протокол».

Для частных лиц все обращения к представителям власти и в учреждения допускались лишь в виде «челобитных», которые с конца XVIII века стали называться «прошением». С начала XIX века пришло время министерского периода делопроизводства. Сначала в рамках первых 8-ми министерств, а в 1811 году в рамках новой (министерской) системы государственного управления. Принятый тогда документ под названием «Общее учреждение министерств» четко определил всю процедуру работы с документами и порядок документооборота. Было предусмотрено проведение ежемесячной «ревизии дел». Иными словами, был введен контроль за исполнением документов. Ежегодно каждое министерство представляло 3 отчёта – отчёт в суммах, отчёт в делах, отчёт в видах и предположениях по совершенствованию деятельности. Каждый отчёт имел особый порядок составления и представления в пределах установленной компетенции должностных лиц и соответствующих госорганов. При этом существовал установленный порядок документооборота между высшими органами власти и министерствами. Так, царь направлял министрам «указы» и «повеления», в ответ на которые министры представляли «доклады», «представления» и «записки». Помимо этого, министры получали от Госсовета «высочайше утвержденные мнения», в ответ на которые из министерств направлялись «представления». Также был регламентирован порядок обмена документами между министерствами и Сенатом, Кабинетом министров, Государственным казначейством и т.д. Был расписан весь документооборот внутри министерства, между министерствами и другими учреждениями. С появлением телеграфа и телефона были утверждены новые виды документов – телеграммы и телефонограммы. Опора российского самодержавия По петровской Табели о рангах управление государством опиралось не только на потомственных, но и на новых, служилых дворян. Первоначально все так и было. Например, проведённая в середине 1750-х годов перепись гражданских чинов подтвердила преобладание дворян на высшем и среднем уровнях государственной службы в центральных учреждениях и на местном уровне. В то же время среди чиновников IX-XIV классов и в центре, и на периферии их было значительно меньше – примерно одна треть от общего числа чинов этих классов. При этом численность государственных служащих гражданских ведомств доходила до 15-16 тыс. чиновников. Однако потребность в грамотных и лояльных к власти гражданских чиновниках и служащих ощущалась практически постоянно в органах государственного управления на местах в центральных губерниях и особенно на окраинах империи.

К началу XIX века выяснилось, что почти половина российского дворянства (по данным МВД империи – около 48 процентов) никогда не состояло на государственной военной или гражданской службе. Бунт дворян-декабристов в 1825 году вынудил императора Николая I к шагам по масштабному формированию чиновничества в качестве альтернативной опоры трона. К тому же все попытки императора решить назревший крестьянский вопрос постоянно натыкались на сопротивление дворян – владельцев поместий и крепостных.

В результате монаршей поддержки престиж гражданской службы значительно возрос. О масштабах перемен свидетельствуют такие факты. В первой половине XIX века численность чиновников увеличилась в несколько раз и составила свыше 82 тыс. человек. За тот же период численность населения империи выросла примерно в 2 раза (69 млн. чел. в 1851 году). В среднем на 1 чиновника приходилось около 900 подданных российской короны.

В зависимости от класса в Табели о рангах гражданские чины были условно распределены на 3 категории. К высшей категории отнесли чиновников I-V класса, к средней – чиновников VI-VIII класса, а к низшей – IX-XIV класса. Отдельную группу составили канцелярские служители (канцелярист, подканцелярист и копиист).

После введения в 1874 г. всесословной воинской повинности на госслужбу можно было поступить лишь после обязательной службы мужчины в армии. Вместе с усложнением системы государственного управления продолжала расти численность чиновничества. Согласно статистике, в 1903 году общее число служащих в государственных учреждениях превысило 500 тыс. человек (вместе с канцелярскими и низшими служителями). Так формировалась российская бюрократия в масштабах Российской империи. Самой многочисленной и низкооплачиваемой была группа чиновников с IX по XIV класс. В высших и центральных органах власти они занимали низшие исполнительские должности. Однако в структуре уездной власти они составляли основу органов государственного управления и занимали ключевые позиции (уездные судья, казначеи, землемеры, заседатели, секретари и т.д.).

Служить было дозволено не каждому

Согласно «Уставу о службе по определению от Правительства» (1896 г.), при поступлении на государственную службу принималось во внимание: 1) состояние лица или его происхождение; 2) возраст; 3) познания. При необходимости, уровень познаний кандидата проверялся. Если по должности требовались специальные знания, то претенденты подвергались особому испытанию (независимо от аттестатов учебных заведений) и проверке способностей к службе на конкретной должности сроком до 4-х месяцев. Этим же документом определялось, что российское юношество в возрасте от 10 до 18 лет должно проходить обучение и воспитание в российских учебных заведениях. Допускалось получение домашнего образования «со сдачей испытаний в гимназии» – так тогда называли экзамены. Но все варианты получения образования и воспитания юношами всегда должны были осуществляться только в России. В противном случае юноши, несмотря на их происхождение и сословные привилегии, лишались права поступления на гражданскую службу в Российской империи.

По состоянию или по происхождению на государственную гражданскую службу имели право представители 10 перечисленных в Уставе групп российских подданных. Вполне понятно, что в числе первых названы дворяне, а также сыновья офицеров и чиновников, получивших личное почетное гражданство по чинам своим. Путь в российское чиновничество открывался для сыновей священнослужителей православной и некоторых других церквей, купцов 1-й гильдии и коммерции советников, ученых и художников, уездных, приходских и домашних учителей. Не были забыты и представители национальных окраин. Принимались на госслужбу, например, сыновья «финляндских чиновников не из дворян», а также лица осетинского происхождения, принадлежавшие к привилегированным национальным сословиям. Право поступления на гражданскую службу было предоставлено сыновьям канцелярских служителей и некоторых других групп подданных российской короны.

Вместе с тем, запрещалось принимать на гражданскую службу представителей 5 групп населения империи: 1) иностранцев; 2) купцов и их детей; 3) личных почётных граждан и их детей, кроме тех чиновников, которые получили такой статус по чинам своим; 4) лиц бывших податных состояний; 5) сыновей, не служивших обер-офицерских детей, имевших по службе своих дедов звание потомственного почётного гражданина. Иными словами, здесь речь шла уже о внуках тех лиц.

Отдельной статьей Устава запрещался приём «в гражданскую службу евреев». Однако для тех из них, кто имел ученые степени, эти запреты снимались, и они могли занимать гражданские должности по всем ведомствам «без ограничения места пребывания их чертою для постоянной осёдлости евреев определенную». Запреты на приём на службу иностранцев также не распространялись на должности по ученой и учебной части.

Начало «действительной службы» считалось лишь по достижении 16-летнего возраста. При этом было определено, что поступавшие на гражданскую службу лишь по одному праву своего происхождения принимались только на должность канцелярского служителя. Впрочем, для будущего чиновника главным было попасть на госслужбу. Дальнейшее чинопроизводство, конечно, зависело в какой-то степени от его талантов и дарований, но в большей мере на карьерный рост влияла выслуга лет и благоволение начальства. При благоприятном стечении обстоятельств и при выслуге в чинах, равной 24 годам, начавший службу с 16 лет к своему 40-летию чиновник мог достичь чина статского советника.

Дальнейшее чинопроизводство зависело только от монаршего благоволения и не имело сроков выслуги в чинах. При этом в период с 1845 по 1856 годы чин статского советника давал право на потомственное дворянство для гражданских лиц. Позже для этого требовалось дослужиться до очередного чина IV класса.

Путь чиновника в элиту

Мечтой каждого чиновника было получение чина IV класса – действительного статского советника, соответствовавшего чину армейского генерал-майора. Начиная с 1856 года, именно с этого чина приобреталось право на потомственное дворянство. Это был «счастливый билет» в сословие избранных, в элиту общества. К нему прилагался титул «Ваше превосходительство», а также различные льготы и преимущества. Гражданские чины первых четырех классов в XIX – начале XX веков составляли примерно 1 процент от общей численности государственных служащих. Например, в 1903 году во всей империи было около 3700 чинов этих классов.

Однако попасть на вершину бюрократической пирамиды было непросто. Начиная с Екатерины II, основной путь определялся выслугой лет на службе. Заслуги учитывались тоже, но обычно лишь во время войн, стихийных бедствий либо по милости монаршей. Такой порядок гражданского чинопроизводства с теми или иными поправками сохранялся долгие годы. Например, в правление императора Николая I девять из десяти чиновников получали очередные чины и новые должности только по выслуге лет. Пушкин по этому поводу писал: «Чины сделались страстью русского народа...». Получить первый классный чин можно было лишь по выслуге установленного числа лет канцелярским служителем. Срок выслуги зависел от сословия госслужащего. Потомственный дворянин с гимназическим образованием трудился канцелярским служителем всего 1 год, личный дворянин – 4 года, а сыновья низших служащих – 12 лет. Так что путь в чиновники у каждого из них был свой и продвигались они по службе с разными темпами.

Канцелярист – первый шаг к классному чину

На Руси, а затем и в империи в период с конца XV и до начала XVIII века все канцелярские функции выполнял помощник дьяка – подьячий, а позже – канцелярист. К канцелярским служителям относились госслужащие, не имевшие при поступлении на гражданскую службу права на классный чин. С учреждением Петром I в 1718 году коллегий наметился рост низших служителей. За 5 лет их число на государевой службе выросло более чем в 2 раза – с 924 до 1962 канцеляристов. При этом их доля среди гражданских служащих выросла с 79 до 93,4% от общей численности. В 1755 году их было уже 3328 человек (81,7%), а спустя столетие на гражданской службе состояло 32073 низших служителей (канцеляристов, подканцеляристов и копиистов).

Во времена правления Екатерины II были введены правительственные меры по закреплению сословного принципа в чинопроизводстве. Этот принцип, например, был закреплен в высочайше утвержденном докладе Сената от 5 сентября 1765 года «О порядке производства нижних канцелярских служителей в чины и определения на классные места; о приеме малолетних дворян в службу, и о производстве в судейские звания, а военных отставных в статские чины». Этим документом устанавливался порядок определения малолетних дворян на государственную службу в нижние чины, а также производства их в чины наряду со штатными чиновниками. С тех пор даже малолетний дворянин имел преимущество в получении чина перед представителями других сословий. При этом был установлен 12-летний срок выслуги для получения очередного классного чина коллежскими секретарями «из приказных чинов, а не из дворян». Вместе с тем, начиная с 1774 года, указом императрицы Екатерины II всем канцеляристам предписывалось обучать своих сыновей грамоте. С малых лет из них уже готовили замену отцам на канцелярско-чиновничьем поприще. Гражданская служба постепенно приобретала признаки наследственности.

Большинство будущих чиновников службу начинали с низшей должности копииста. Исключение существовало для дворян, которые могли миновать начальные канцелярские должности. Классный чин они получали чаще всего в должности канцеляриста. Достичь чина коллежского регистратора можно было в разные сроки в зависимости от сословной принадлежности, образования, способностей, отношения начальства, возраста и места службы. Можно было пройти этот путь за 10-15 лет, но при определенных условиях этот срок мог сокращаться или увеличиваться на 4-5 лет. В начале XIX века в империи были чиновники, не достигшие совершеннолетия. Это обстоятельство вынудило правительство в 1828 году ввести возрастные ограничения. С той поры разрешалось принимать на госслужбу лиц не моложе 14 лет, а началом их действительной службы считалось достижение 16-летнего возраста.

В карьерной лестнице канцелярских служителей чины и должности образовывали довольно сложное переплетение. Так, в разные годы, помимо известных в литературе основных ступеней – копииста, подканцеляриста и канцеляриста, эта лестница включала еще две должности – губернского регистратора и губернского протоколиста.

Помимо возрастного ценза вводились и образовательные ограничения. Серьезным препятствием для многих чиновников на пути к высоким чинам стал подготовленный М.М. Сперанским указ, получивший монаршее одобрение 6 августа 1809 года. Документ предписывал, что для получения чинов, дававших право на дворянство, необходимо было представить диплом об окончании университета или сдать установленные для чинопроизводства специальные экзамены. Надо отметить, что в период действия этого указа (вплоть до 1834 года) служебный рост многих чиновников завершался получением чина IX класса (титулярный советник, равный армейскому чину штабс-капитана). К тому же император Николай I своим указом с 1827 года запретил прием на госслужбу лиц из податных сословий. Исключение из этого правила было сделано лишь для выпускников учебных заведений, предусматривавших получение классного чина вместе с дипломом. Такими правами были наделены императорские университеты, духовные академии и семинарии, училища высших наук и лицеи. Тем самым «расчищался» путь дворянам к высшим гражданским чинам. Однако на практике все обстояло по-другому. Так, в 1836-1843 годах две трети чиновников (около 65%), получивших чин коллежского асессора, происходили из духовенства, почетных граждан, купечества и мещанства. При этом особенностью российской гражданской службы стала практика замещения вакансий внутри министерства или иного госучреждения путем продвижения «своих» чиновников и других служащих, избегая назначений «со стороны».

Условия труда чиновников и канцеляристов

Режим работы министерских служащих был достаточно свободным. Например, с конца 1840-х годов чиновники департаментов приходили на службу, как правило, в 11-м часу поутру и занимались делами примерно до 4-х часов дня. В дни докладов (обычно раз в неделю) уходили со службы немного позднее. Внутренний распорядок и условия труда гражданских чинов и нижних служителей во все большей степени стал зависеть «от усмотрения начальства». По определению Н.А. Любимова «государственная идея приняла исключительную форму начальства: в начальстве совмещались закон, правда, милость и кара». Среднее звено госуправления составляли, в основном, должностные лица, именуемые столоначальниками. В этой связи Л.Ф. Писарькова приводит приписываемое императору Николаю I высказывание о том, что «Россией управляют столоначальники». Царю-реформатору было виднее, как оценить созданную им самим и его предшественниками систему бюрократического управления империей…

Поскольку документооборот постоянно увеличивался, то различных служебных бумаг писалось множество. Деятельность органов госуправления во многом сводилась к канцелярской работе. По мнению члена Госсовета адмирала графа Н.С. Мордвинова, «многочисленные чиновники и служители в канцеляриях министров занимаются наиболее бесполезным письмом». В этих условиях вершиной бюрократического мастерства считалось умение чиновника на поступившую бумагу «сверху» подготовить по всем правилам составленную ответную бумагу. Поэтому в госучреждениях на местах особенно ценилось умение чиновника писать, точнее «отписываться». Однако это была задача весьма непростая. Например, каждый входящий документ, с момента его получения дежурным канцелярским служителем и до отправки рассыльным по назначению, проходил в земском суде 26 инстанций, в департаменте министерства – 34, а в губернском правлении – 54 инстанции. При этом к соблюдению всех бюрократических формальностей предъявлялись достаточно строгие требования. При обнаружении любой ошибки в тексте, неровности строки или бледности чернил документ безжалостно браковался, а у исполнителя случались серьёзные разбирательства у начальства по поводу допущенных изъянов.

Для канцелярского служащего, только вступившего, к примеру, в XVIII веке на гражданскую службу, условия труда были нелегким испытанием. В отличие от чиновников, их служба в учреждениях и присутственных местах занимала по 12 часов в сутки и более. Чаще всего она начиналась с 5 часов утра. Затем, полагался перерыв с 14 до 17 часов, который им не всегда удавалось использовать из-за избытка дел и поручений. Завершался рабочий день примерно в 22 часа. В случае необходимости, канцеляристы задерживались и позднее. До строительства специальных зданий присутственных мест, которое началось в конце XVIII – начале XIX веков, губернские и уездные учреждения подчас размещались в малопригодных для работы помещениях.

Мундир гражданского служащего был роскошью для канцеляриста. Поэтому большинство низших служителей носило партикулярную (неофициальную, гражданскую) одежду, а не установленный мундир определенного образца.

К канцелярским служителям могли применяться строгие дисциплинарные меры. Так, за опоздания или неявку на службу, нерадение, леность, пьянство и другие провинности низших служителей в XVIII веке могли отправить под арест на хлеб и воду, наказать розгами или даже отдать в солдаты. Только в 1-й половине XIX века эти наказания были отменены. Да и рабочий день установился в нормальных пределах – с 9 до 17 часов. В дни, когда не было отправки почты и иных срочных дел, чиновники после обеда часто вовсе не выходили на службу, оставляя дела на низших служителей. Поэтому в уездном городе канцелярист был важной персоной. Крестьяне, мещане, да и купцы тоже, при встрече с ним снимали шапку.

Для службы канцеляристом требовался определенный уровень грамотности и общей подготовки. Поэтому прохождение курса уездного или городского училища было обязательным условием для производства канцелярских служителей в 1-й классный чин коллежского регистратора. Низшие служители, не обучавшиеся ранее в училищах и гимназиях, могли в любом возрасте сдать при местных гимназиях специальный экзамен на первый классный чин.

Вместе с тем у низших служителей имелись другие льготы и преимущества. Например, их нельзя было подвергать телесным наказаниям. При установленном сроке беспорочной выслуги лет низшие служители, как и классные чины, могли претендовать на получение пенсий и пособий. Для их сыновей открывался доступ на гражданскую службу. Существовали специальные училища детей канцелярских служителей. Окончившие курс обучения в таких училищах обязаны были прослужить по гражданскому ведомству в губерниях 8 лет. После упразднения в 1861 году этих училищ детей канцелярских служителей стали распределять в другие местные учебные заведения. При этом для них выделялись денежные пособия на приобретение одежды и учебных принадлежностей. Определенные выгоды госслужбы даже на низших гражданских должностях в ту пору считались очевидными.

Награды за гражданскую службу

Гражданские чины и низшие служители за отличия и усердие в службе представлялись к государственным наградам. Как писал чиновник особых поручений при начальнике главного управления почт и телеграфов Н.Н. Трофимов, по состоянию на март 1916 года в империи существовало 12 видов наград. Перечислим их с соблюдением очередности и стиля того времени.

«Жалуемые за отличия Высочайшие награды суть: 1) объявление высочайших е.и.в. благодарности и благоволения; 2) чины; 3) ордена; 4) назначение аренд; 5) подарки от Высочайшего е.и.в. имени; 6) единовременные денежные выдачи; 7) звания личного и потомственного почетного гражданства; 8) медали; 9) кафтаны; 10) зачет в действительную государственную службу времени, проведенного в частных занятиях в правительственных и общественных установлениях, а равно времени состояния на государственной службе без права на чинопроизводство; 11) предоставление прав государственной службы лицам, этими правами не пользующимися, и 12) несчитание судимости препятствием к наградам и другим преимуществам по службе».

При назначении аренд после 1837 года учитывалось, что награждение землями было прекращено. Вместо этого обычно на 12 лет выдавались арендные деньги. Подарками от Высочайшего е.и.в. имени с вензельным изображением императора награждались чиновники, состоявшие в должности или в гражданских чинах не ниже V класса. Остальным чаще всего вручались серебряные часы с наградными надписями; жетоны "За отличные успехи"; золотые часы с изображением государственного герба; портсигары и иконы с драгоценными камнями.

Распространенной наградой были разовые денежные выдачи (денежные награды), которые, как правило, не превышали годовой оклад жалованья награждаемого. В качестве награды применялся «зачёт в действительную государственную службу времени, проведенного в частных занятиях, в правительственных и общественных установлениях, а равно времени состояния на государственной службе без права на чинопроизводство». Разрешалось засчитывать в действительную госслужбу каждый раз не более трёх лет. При этом зачтенный временной период не учитывался при получении пенсии от казны.

В наградной системе империи с давних пор сохранялось награждение кафтанами, которые выдавал кабинет е.и.в. Существовало 4 вида кафтанов: 1) простые, 2) мастерские, 3) почетные и 4) нарядные. Шились они из сукна и, по особым Высочайшим повелениям, из бархата и парчи. Украшались по образцам и отсылались местному начальству пожалованных лиц. Кафтаны выдавались готовыми, либо несшитыми, с приложением всех необходимых украшений и денежной суммы на шитье. Такая награда применялась, например, для должностных лиц волостного и сельского управления государственных крестьян в Сибири и вручалась в виде форменных кафтанов.

Все императорские награды должны были обеспечивать оптимальное сочетание двух базовых основ построения системы госслужбы – заслуги и выслуги. Такой подход был заложен в «Правила об испрошении высочайших наград». После очередной реорганизации в 1874 году в основу наградной системы было включено соотношение общего числа служащих в ведомстве к выделяемому ему ежегодно количеству наград. Это позволяло увеличивать число награжденных служащих по мере роста их общего числа, но снижало значение наград. Такой подход применялся лишь при получении так называемых «обычных наград». При этом, в целом по стране соотношение числа награжденных и числа служащих составляло 1: 20. Однако такое соотношение было принято для центрального госаппарата. А для местного уровня оно было другим — 1: 40. Кстати, самой высокой была норма наград в учебных заведениях, где она составляла 1 награду на 8 служащих.

Для поощрения низших служителей предусматривались также награждения медалями.

Ордена и чины за служебные отличия

Награждение орденами и чинами было наиболее распространенным. Обе награды были взаимозависимы. Так, полученный орден, как правило, приближал к следующему чину. А более высокий чин предполагал награждение более статусным орденом или его более высокой степенью. В некоторых министерствах и ведомствах допускалось производство служащих в классы двумя — тремя чинами выше занимаемых ими должностей (до статского советника включительно).

Ордена «испрашивались» последовательно, начиная с ордена Св. Станислава 3-й степени. Сроки между наградами до ордена Св. Станислава 1-й степени включительно обычно составляли 3 года. Затем они увеличивались до 4-5 лет, в зависимости от статута ордена и его степени. При благоприятном стечении обстоятельств беспорочной службы и благоволении начальства чиновник мог примерно за 25 лет заслужить 3 ордена разных степеней, которые составили бы 7 орденских наград. При этом для получения некоторых орденов необходимо было занимать соответствующие должности и иметь требуемые классные чины. Так, наградными правилами запрещалось испрашивать ордена Св. Анны 3-й степени для должностей и чинов ниже Х класса, а также Св. Станислава 2-й степени и Св. Анны 2-й степени ниже чина VIII класса.

При награждениях «за выдающиеся отличия», начиная с 1874 года, была введена фиксированная норма, не зависевшая от числа служащих в ведомстве. В среднем одна награда в этой категории полагалась на 304-х госслужащих, однако расхождения по отдельным ведомствам были весьма значительны. Так, в наилучшем положении по наградам «за выдающиеся отличия» оказалось министерство путей сообщения (1 награда на 72 служащих), а в наихудшем – минфин (1 награда на 812 чиновников).

В августе 1827 года был учрежден Знак отличия беспорочной службы за 15 и более лет (по пятилетиям) нахождения в классных чинах. Получение знака было условием награждения очередным орденом. С мая 1859 года знак стал вручаться только за выслугу не менее 40 лет.

Обретение дворянства чинами и орденами

Дворянство в империи разделялось на 2 категории: личное и потомственное.

Личное дворянство обреталось по 2-м основаниям: 1) пожалованием онаго; 2) чинами по службе и орденами. К высшему сословию причислялся каждый получивший 1-й обер-офицерский чин на военной службе или гражданский чин IX класса.

Дворянство потомственное имело 6 разрядов: 1) дворянство жалованное или действительное; 2) дворянство военное; 3) дворянство по чинам, получаемым в службе гражданской и по орденам; 4) иностранные роды; 5) титулами отличенные роды; 6) древние благородные дворянские роды. Потомственное дворянство приобреталось: 1) пожалованием онаго; 2) чинами в службе; 3) пожалованием российского ордена.

За служебные отличия его можно было получить только на действительной службе, достигнув чина действительного статского советника. При этом личные дворяне, чтобы обрести потомственное дворянство, должны были проходить тот же путь по чинам и орденам. Например, стать потомственным дворянином, как отмечал Н. Трофимов, мог любой кавалер российских орденов 1-х степеней или ордена Св. Владимира первых 3-х степеней. Кстати, если гражданский чин действительного статского советника был получен при отставке, то потомственное дворянство не обреталось и «гражданский генерал» оставался в статусе личного дворянства.

М.М. Сперанский в своем Плане государственного преобразования (1809 г.), рассматривая пути улучшения качественного состава дворянства, отмечал, что дворянство личное не простирается далее одного лица и приобретается службою. При этом личное дворянство не превращается в потомственное одним совершением службы – «к сему потребны особенные заслуги». Потомственное дворянство даруется и удостоверяется особенным дипломом.

Нищая чиновная власть

Несмотря на определенные перспективы и возможности продвижения на госслужбе, чиновный люд, не имевший дворянского состояния и материальных доходов, жил в стесненных финансовых условиях. Особенно в своем низовом, наиболее массовом составе. В сословном и имущественном отношении они значительно отличались от высшей и средней бюрократии в центре и на местах. В сословном отношении в разные годы от 50 до 84% гражданских служащих дворянами не были. Например, в середине XVIII века преобладающее большинство чиновников находилось на низших ступенях служебной лестницы и принадлежало к непривилегированным сословиям. Интересные показатели численности чиновников приводит В. Зубов: в 1755 году в империи насчитывалось 5379 гражданских чинов всех классов, а уже к концу XVIII века их ежегодная численность составляла примерно 15-16 тыс. человек. К середине XIX века она превысила 86 тыс. гражданских чиновников и служителей, не считая более 4-х тыс. отставных военных, определившихся на гражданскую службу. При этом канцелярские служители составляли примерно 35% от общего числа госслужащих империи. На рубеже XIX-XX веков, по данным Н. Рубакина, общая численность гражданских чинов и канцелярских служащих составила 435 818 чел. Однако надо отметить, что приводимая в литературе и источниках численность госаппарата Российской империи не всегда учитывает того, что в разные годы существовало значительное число «неучтенных чиновников», относившихся к категории «причисленных» и «сверх штатных». Их не включали в штатные расписания учреждений и ведомств. Они не упоминались в денежных ведомостях, поскольку служили без получения жалованья. Лишь иногда им выплачивались разовые денежные вознаграждения. Однако все они имели право, наряду со штатными классными чинами, на получение наград и очередных чинов. Вполне очевидно, что в такой ситуации они должны были иметь какие-то иные источники доходов.

А для основной массы гражданских чинов и низших служителей единственным источником существования было жалованье.

При Петре I, как отмечает Л. Писарькова в журнале «Отечественные записки», жалованье было назначено всем категориям служащих, включая подьячих, его величина фиксировалась законом и уже не зависела, как прежде, от воли начальника. По сравнению с концом XVII века оклады заметно выросли. В губернских учреждениях секретарь (бывший дьяк) получал 120 рублей, а канцелярские служители (бывшие подьячие) от 15 до 60 рублей в год. В столице оклады были примерно в 2 раза выше. Величина коллежских окладов зависела не только от должности, но и от подданства служащего. Иностранцы, приглашенные на службу Петром I, получали за свою работу в два-три раза больше, чем русские чиновники.

Однако в первой четверти XVIII века материальное положение большинства из них снова ухудшилось. Это было вызвано падением курса рубля, подешевевшего за годы правления Петра I почти в 2 раза. В результате в 1720-е годы дневной заработок в 5 копеек (18 рублей в год) едва обеспечивал существование одного человека. Даже на содержание одного солдата казна выделяла больше — около 8 копеек в день, или почти 29 рублей в год.

Другой причиной была систематическая невыплата жалованья. В условиях хронического дефицита бюджета правительство рассматривало жалованье гражданских служащих как некий финансовый резерв. Так, в 1723 году специальным указом предписывалось в случае нужды в пополнении казны «разложить оную сумму на всех чинов всего государства, которые жалованье получают». И в том же году у служащих была вычтена четвертая часть денежного годового оклада и удержан весь хлебный оклад. В связи с отсутствием денег в казне губернским чиновникам не платили жалованье годами или выдавали его натурой.

Дальше – больше. С конца 1724 года в целях экономии казенных средств оклады гражданских служащих были заметно урезаны: в коллегиях они теперь составляли 50% жалованья, получаемого в армии, а в местных канцеляриях — только четверть от армейских окладов и рационов. Более того, в 1727 году власти вообще отменили выплату казенного жалованья чиновникам низового уровня, разрешив им кормиться за счет сборов с просителей. Так фактически на государственном уровне были узаконены взятки, подношения и поборы. Такой подход к оплате чиновников на гражданской службе продолжался более 40 лет, вплоть до введения новых штатов в 1763 году. Только с той поры гражданская служба вновь стала оплачиваемой.

Чиновники и канцеляристы на подработке

Однако уже с начала XIX века в связи с падением в 4 раза курса бумажных денег, которыми выплачивали жалованье и пенсии, материальное положение чиновников вновь стало ухудшаться. В результате в 1811 году чиновники получали только четвертую часть жалованья, предусмотренного штатами 1763 года. Многие из них были вынуждены пойти на подработку: служить лакеями, кучерами, сторожами, швейцарами, получая за эту работу больше, чем на государственной службе. Например, жалованье швейцара в те годы составляло примерно 203 рубля, кучера – 401, лейб-лакея – 463 рубля, тогда как даже оклад канцелярского служителя министерства не превышал 200 рублей в год. Однако в 1815 году гражданским служащим было запрещено исполнять одновременно несколько должностей, что лишило их возможности содержать себя честным путем.

К середине XIX века оклады чиновников заметно выросли, но повышение их было относительным. Так, если в 1806 году оклад в 600 рублей ассигнациями равнялся 438 серебряным рублям, то в 1829 году, повышенный до 1 200 рублей, он соответствовал только 320 рублям серебром.

Для большинства чиновников прожить на одно жалованье было трудно, а содержать семью практически невозможно. Содержать семейство на среднем уровне в столице можно было лишь при доходах не меньше 6 000 рублей в год, что соответствовало жалованью директора департамента министерства. В 1820-е годы высший оклад опытного канцеляриста в губернии составлял 20 рублей в месяц, а столоначальника губернского правления – 33 (с 1805 года жалованье выдавалось ежемесячно).

Жалованье канцелярских служащих было более чем скромным. Минимальные оклады получали копиисты. Ситуацию осложняло то обстоятельство, что оклады низших служителей не были фиксированными. Жалованье определялось начальством «по трудам и достоинству» из сумм, выделяемых на канцелярские расходы. Для содержания сверхштатных канцеляристов часто штатный оклад одного делился на нескольких «вне табельных» служителей. Численность служащих также определялась волей начальника, который мог «их по количеству дел прибавить или убавить, только бы штатной суммы не превосходили». Решение «кадрового вопроса» за счет дробления окладов заставляло служащих искать дополнительные источники существования.

В 1827 году оклады канцелярских служителей были увеличены. Они стали получать деньги на питание и обмундирование. Но денег все равно не хватало. Такое положение порождало мздоимство даже на самом нижнем уровне гражданской службы. «Правительство искушает честность, оставляя ее в бедности», – писал по этому поводу еще в 1803 году публицист и директор Царскосельского лицея В. Ф. Малиновский. С той поры в империи мало что переменилось.

Бедность во власти стала предлогом всех лихоимств

А.С. Пушкин в «Заметках по русской истории XVIII века» (1822) бюрократию периода правления Екатерины II — 1762-1796 годов охарактеризовал одной фразой: «От канцлера до последнего протоколиста все крало и все было продажно». Вместе с тем, в статье 705 Устава о службе перечислялись 9 качеств каждого лица, претендующего на гражданскую должность в аппарате власти и государственного управления. Под номером 7 здесь указывалось, что госслужащий должен проявлять «честность, бескорыстие и воздержание от взяток».

Однако «беспросветная бедность» и отсутствие надлежащего контроля за деятельностью правительственного аппарата порождало беззаконие и взяточничество. Пагубные последствия этих явлений для общества и меры, необходимые к «истреблению лихоимства», неоднократно обсуждались в Сенате и в специально созданных комиссиях. Взятки признавались злом, но при низком жалованье служащих — злом неизбежным и неискоренимым. Как отмечалось в «Записке» созданного в 1827 году Комитета для соображения законов о лихоимстве, «...близкое к нищете положение большей части посвящающих себя гражданской службе часто самого благорасположенного и лучшей нравственности чиновника невольным образом превращает во врага правительству...». XIX век не смог избавить правительственный аппарат от этих пороков. «Крадут», — определил происходящее в Российской империи в 1810-е годы Н.М. Карамзин.

По собранным при Николае I данным о взятках губернаторов, оказалось, что не злоупотребляли своим служебным положением только два губернатора: киевский И. И. Фундуклей и ковенский А. А. Радищев. «Что не берет взяток Фундуклей, — заметил Николай I, — это понятно, потому что он очень богат, ну а если не берет их Радищев, значит, он чересчур уж честен».

Эта фраза императора вошла в отечественную историю.

С 1832 года все нормативные акты о службе гражданских чинов были сведены в Устав о службе гражданской, включенный в Свод законов Российской империи. При этом Свод Уставов о службе гражданской состоял из 3-х книг: 1) Устава о службе по определению от правительства; 2) Устава о пенсиях и единовременных пособиях; 3) Устава о службе по выборам. Этими документами регулировалась вся гражданская госслужба, начиная от прошения на имя царя при поступлении на службу и завершая прошением об отставке. При поступлении на службу чиновник принимал в устной форме присягу и ставил свою подпись в специальном присяжном листе. Помимо этого, начиная с 1822 года, как отмечает Вялова Л.М., каждый вновь принятый чиновник давал подписку, что он не принадлежит ни к масонским ложам, ни к иным тайным обществам и впредь к ним принадлежать не будет.

На каждого чиновника в период службы составлялся формулярный (послужной) список, в котором были изложены его, как сейчас сказали бы, персональные данные. В 1832 году этот список состоял из 10 пунктов. Позже он дополнялся и изменялся. На каждый чин госслужащий получал специальный персональный документ – патент.

Общие пенсионные правила

При увольнении в отставку чиновник получал аттестат, в котором, наряду с персональными сведениями и данными о прохождении службы, указывались данные о назначении и размере пенсии. Аттестат вне зависимости от чина госслужащего писался на гербовой бумаге и скреплялся печатью ведомства. Для оформления пенсии чиновник подавал прошение на имя своего начальства с приложением всех «законных свидетельств». Начальник присоединял к нему послужной список чиновника и прилагал свое представление на имя министра с изложением личного мнения о размере пенсии.

В царской России пенсия от казны рассматривалась как награда. В Уставе о пенсиях и единовременных пособиях (1896) прямо указывалось: «В награду трудов, подъемлемых на государственной и общественной службе, сверх различных почестей и окладов содержания, установлены: 1) пенсии и единовременные пособия за долговременное и беспорочное прохождение оной; 2) постоянные и единовременные пособия, назначаемые не по уважению к одним летам службы, но из внимания к особенному усердию в исполнении должностей и к происшедшим от того болезненным припадкам, не позволяющим продолжать службу временно или продолжительно».

Существовало несколько видов пенсий для гражданских чинов: пенсии из государственного казначейства; пенсии из эмеритальной кассы; пенсии для кавалеров орденов; пенсии по Комитету призрения заслуженных гражданских чиновников; усиленные пенсии по болезни или увечью на госслужбе. При этом при повторном поступлении на госслужбу выплата пенсии прекращалась. Получать одновременно жалованье и пенсию запрещалось. Однако для некоторых категорий пенсионеров возможности получения пенсий во время службы официально сохранялись, но с определенными условиями.

Помимо классных гражданских чинов, пенсии от казны предусматривались и для низших служителей. Устав о пенсиях определял, что «Не имеющие офицерских чинов и занимающие штатные или нештатные канцелярские и тому подобные низшие должности имеют право на пенсии и единовременные пособия наравне с классными чиновниками». Канцеляристы и другие низшие служители приобретали пенсионные права, как и все остальные, беспорочной выслугою установленных сроков пребывания на госслужбе. Одновременно этот документ определял, что курьерам, присяжным, счетчикам, сторожам и «другим нижним всяких наименований служителям, поступающим в служительские должности с воли по найму, не представляется права на пенсии».

Канцелярским служителям вне штата и без постоянного жалованья при выслуге 35 лет назначалась пенсия в размере 28 руб. 59 копеек в год. А если он поступал на гражданскую службу от военного ведомства, то при полной выслуге пенсия назначалась в зависимости от жалованья и составляла от 14 руб. 16 коп. до 28 руб. 30 коп. Пенсия, вроде бы, меньше, но была у них льгота. Если уже получал пенсию по военному ведомству, то она сохранялась на время гражданской службы.

Низших служителей аттестовало и представляло к пенсии их начальство. Процедура была простая. Прошение о пенсии вместе с необходимыми документами и письменным мнением начальства на этот счет за месяц до отставки отправлялось в министерство по принадлежности. Пенсии семьям назначались по общему порядку. С 1836 года в представление о назначении пенсии не включались дети, рожденные в период службы отца в нижних воинских чинах.

Пенсии гражданским чинам по ведомственным уставам

В дополнение к общему для всех чинов гражданской службы уставу, в империи действовали ведомственные уставы. В разные годы их число доходило до нескольких десятков наименований. Так, пенсионное обеспечение медицинских работников осуществлялось в соответствии с Уставом о пенсиях и единовременных пособиях по медицинскому ведомству. Причем к медицинским работникам согласно этому документу относили всех, кто «служил по медицинской, ветеринарной или фармацевтической части» во всех ведомствах. Например, в установленных законом случаях пенсионные права приобретали ординаторы, ассистенты, чиновники медицинских ведомств, повивальные бабки, тюремные акушерки и другие лица, которые каким-либо образом имели отношение к медицинской части.

Главным критерием был стаж службы: 20 и более лет беспорочной службы давали право на пенсию размером в половину жалованья. Если выслуга составляла 30 лет, то пенсия была в размере полного жалованья. Кстати, периоды учёбы, если медик в это время не состоял на службе, в пенсионный стаж ему не засчитывались, даже если он достиг высших медицинских научных степеней, званий и чинов.

В тоже время исполнение обязанностей по медицинской части «на войне и в походах против неприятеля» засчитывалось на льготных условиях – один год за два. Были у медиков и иные привилегии. Например, если пенсионер вновь поступал на службу по медицинской части, то его пенсия, вопреки существовавшим в те годы правилам, сохранялась за ним в полном объёме. В то время как все другие пенсионеры-служащие, при определении вновь на службу, пенсию теряли. Правда, и медик этой льготы тоже мог лишиться, если определялся на новую службу не по медицинской, фармацевтической или ветеринарной специальности. Лишался он пенсии и в случае «принятия должности или службы иноземной» без согласия на то от российского правительства.

Согласно Уставу о пенсиях и единовременных пособиях (1896 г.), не все служащие империи имели право на казенную пенсию. Но эти исключения касались лишь тех, кто поступал на гражданские должности в нарушение устава о службе по определению от правительства.

По общим же правилам на казенную пенсию мог рассчитывать каждый госслужащий. Например, заведующий государственными сберкассами по «росписанию должностей» (1895 г.) относился к чиновникам V класса, что соответствовало по Табели о рангах чину статского советника. Помимо обращения «ваше высокородие», по этому чину был определен годовой оклад в 2700 рублей, столовые и квартирные деньги – 1300 и 1000 рублей соответственно. Итого в сумме получалось 5000 рублей выплат из казначейства в год. Этим же росписанием определялся этому чину III пенсионный разряд. Так, при выслуге 35 лет и более он получал из казначейства полную пенсию в размере 540 рублей 40 копеек. Если выслуга составляла от 15 до 20 лет, то назначалась пенсия в размере 186 рублей 78 копеек или 1/3 от полной пенсии.

Этим же документом определялись оклады, столовые и квартирные деньги, а также пенсионные разряды и по другим должностям в управлении государственными сберегательными кассами. Перечислены там должности главного бухгалтера, бухгалтера, контролера, делопроизводителя, счетного чиновника и других служащих. К примеру, полная пенсия счетного чиновника 2 разряда, служившего в управлении госсберкасс в столице, составляла по VII разряду 168 рублей 15 копеек. А такой же должности в московской сберкассе был присвоен лишь последний IX пенсионный разряд, который максимально предполагал пенсионные выплаты в размере 84 рубля 90 копеек. А пенсионный минимум по этому чину составлял всего 28 рублей 30 копеек в год.

Пенсионное обеспечение гражданских чинов, служивших, например, по ведомству министерства юстиции предусматривало полную пенсию за 25 лет выслуги и пенсию в половину жалования при 20-летнем стаже службы. Прослужившие на юридических и судебных должностях от 10 до 20 лет прав на пенсию не приобретали и могли рассчитывать лишь на единовременное казенное пособие. Пенсионные выплаты из казны были достаточно высокими. Так, законоучителю пенсия рассчитывалась из оклада 2700 руб., что было почти в 4 раза больше, чем максимальный оклад народного учителя с выслугой более 20 лет (в 1916 г. = 720 руб.). Имели определенные различия пенсии, начисляемые за службу в некоторых других министерствах и ведомствах.

Не заслугами, а выслугой

При достижении установленных сроков службы чиновнику предоставлялось право выбора – либо пенсия, либо очередной чин, но тогда уже без назначения пенсии. При этом члены Госсовета, министры и другие «высшие должности отправляющие», получали пенсии «соразмерно заслугам их» по-особому о каждом из них высочайшему усмотрению. Иными словами, здесь действовал не закон, а личное решение царя. В начале XX века члены Госсовета получали годовое жалованье в размере около 20 тыс. рублей, министры - от 12 до 24 тыс., а губернаторы - от 5 до 8 тыс. рублей. Соразмерно окладам им, как правило, назначалась и пенсия.

В основу всех пенсионных уставов были определены условия получения пенсии не столько заслугами, сколько установленной выслугой лет на гражданской службе. В расчет, как правило, не принимались даже выдающиеся таланты и признанные в обществе творческие успехи. Например, в сознании большинства россиян А.С. Пушкин является олицетворением литературного гения и гордостью Отечества. Многие из нас выросли на его сказках, а в школьные годы полюбили его стихи и прозу. И уж конечно, непросто представить его пожилым литератором в придворном мундире на пенсии. А ведь такое вполне могло бы случиться.

Выпускник элитного Царскосельского лицея по обычаю тех лет был направлен в 1817 году на гражданскую службу. Поскольку особой прилежностью в науках лицеист Пушкин не отличался, то был распределен в коллегию иностранных дел в чине коллежского секретаря, что по Табели о рангах соответствовало Х классу. Другие лицеисты получали более высокие чины и лучшие назначения. Он же окончил лицей лишь по 2-му разряду, поэтому и чин получил ниже. Да и не лежала у него душа к чиновничьей службе. Манили молодого Пушкина литературные высоты. Они же и причиняли всякие беспокойства по службе, особенно его острые эпиграммы, включая и «пасквили» на самого императора Александра I. В результате скандалов и серьезных объяснений чиновника Пушкина чуть было не отправили в отставку. Выручили друзья, которые добились его перевода по службе на юг. Здесь он служил в канцеляриях генерал-губернаторов Кишинева и Одессы. Но служба не складывалась, и летом 1824 года он был отправлен в отставку даже без производства в очередной чин. Его выслуга по гражданскому ведомству на тот период составила всего 7 лет.

Вновь Пушкин поступил на гражданскую службу в 1831 году прежним чином. Императором Николаем I ему было лично поручено написать историю Петра Великого. Роль придворного историографа вполне подходила, хотя после Карамзина этот чин официально больше никому не жаловался. В те годы уже маститого, всеми признанного литератора более увлекала история, чем рутина гражданской службы. Да и характер у него был сложный, взрывной, порой выходивший за принятые в высшем обществе рамки приличия.

В конце 1833 года он был пожалован придворным чином камер-юнкера, который счел неприличным по своим летам и заслугам. Низший придворный чин он принял болезненно, поскольку это был общепринятый статус для молодых, начинающих царедворцев. Хотя пребывание при дворе открывало новые возможности по службе. По Табели о рангах этот придворный чин соответствовал статскому советнику и был выше чина полковника. Однако он, конечно же, не отражал огромной популярности Пушкина в обществе и не соответствовал его литературным заслугам перед Отечеством. Стать камергером и повесить на шею символ этого чина – ключ на цепочке, по воспоминаниям его однокашников, было давней мечтой начинающего придворного.

Возможность получить желаемый чин и пенсию по придворному ведомству у поэта была. Пенсия здесь назначалась при выслуге от 15 до 50 лет (интервал 5 лет) и составляла от одной трети жалованья до полного жалованья и всего остального содержания. При этом содержание включало в себя столовые, порционные и иные выплаты «в награду за долговременную или отличную службу». Служебное положение и дворцовый статус менялись с годами пребывания в придворном ведомстве. Так что мог, вполне мог бы великий поэт дожить до пенсионного возраста, увеличив при этом свой вклад в российскую литературу и словесность. Его покровитель известный поэт и академик русской словесности тайный советник В.А. Жуковский заслужил достойную пенсию при дворе и в 1841 году вышел в отставку. Или другой пример гражданской службы современника Пушкина. Известный баснописец статский советник И.А. Крылов выслужил казенную пенсию за многолетнюю службу библиотекарем в императорской публичной библиотеке. При выходе в отставку в том же 1841 году ему была назначена пенсия в размере его полного содержания – 11,7 тыс. рублей ассигнациями в год.

Служили в различных гражданских чинах и другие известные литераторы. В чине действительного статского советника вышел на пенсию друг Пушкина, автор известного словаря В. Даль. Тот же чин имел писатель И. Гончаров. С чина коллежского регистратора начал свою службу писатель Н. Гоголь, а позже возглавил кафедру истории Петербургского университета. Ныне подзабытый, а в конце XIX века известный писатель и поэт М. Лонгинов достиг служебных высот: был орловским губернатором и главным цензором Российской империи. Так что в благоприятных обстоятельствах чины и таланты могли успешно сосуществовать.

Расчёты и размеры будущих пенсий за выслугу лет от казначейства были прозрачны и заранее известны. Каждый госслужащий мог определить размер своей пенсии по 9-разрядной пенсионной сетке с учётом реальной выслуги лет. Существовали на территории империи места, где служба чиновников засчитывалась на льготных условиях, за счёт чего можно было быстрее набрать установленный срок выслуги. Да и чинопроизводство в тех местностях считалось более быстрым и оклады жалованья были повышенными. Если же размер будущих пенсионных выплат казался не достаточным для жизни на заслуженном отдыхе (так случалось у многих отставных чинов), то можно было попросить перевода в льготный район, начать откладывать деньги в госсберкассу или найти дополнительные способы накоплений. Такой инструмент, как участие в эмеритальной кассе в начале ХХ века уже был распространён в империи и многие служащие участвовали в формировании персональных пенсионных накоплений.

Все чины и должности были разделены по 9 пенсионным разрядам получателей выплат от казначейства. Предельный размер полной пенсии по 1 разряду при выслуге 35 лет составлял 1120 руб. 83 коп., а по 9 разряду – 84 руб. 90 коп. Существовали сроки обращения чиновника за пенсией. Устав о пенсиях предусматривал подачу прошения о пенсии непосредственно при отставке или в течение 1 года после неё при проживании внутри России. Если отставной чиновник жил за границей, то срок обращения удваивался. Кто в течение 2-х лет не обратился сам или не прислал требование на пенсию, тот терял пенсионные начисления. Они исключались из расходов казначейства. И для получения заслуженной пенсии надо было вновь подавать прошение. Назначалась она в этом случае лишь с момента повторного обращения.

Пенсия из эмеритальной кассы

Термин «эмеритура» (от лат. emeritus) в переводе означает «заслуженный». Согласно Энциклопедическому словарю Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, в начале ХХ века в гражданском ведомстве империи было 6 эмеритальных касс: 1) министерства юстиции, 2) горных инженеров, 3) инженеров путей сообщения, 4) детских приютов ведомства учреждений Императрицы Марии, 5) Санкт-Петербургской Николаевской детской больницы и 6) Санкт- Петербургской пожарной команды. Эмеритальные кассы успешно функционировали в России вплоть до 1917 года. На тот момент их общая численность в стране достигала, по некоторым оценкам, примерно 200 единиц. Наиболее известными были эмеритальные кассы министерства юстиции, ведомства горных инженеров, инженеров путей сообщения, ведомства императрицы Марии, народных учителей и другие.

Эмеритальные пенсионные накопления формировались за счет обязательных вычетов либо добровольных взносов из жалованья будущих пенсионеров. Ставка взносов или так называемых «эмеритур» была в пределах от 3 до 6 процентов его ежемесячного дохода. Капитал кассы размещался в «рост». Обычно в качестве финансовых инструментов выбирались ипотечные ценные бумаги, закладные банков, облигации кредитных обществ и государственные облигации. Размер будущей пенсии зависел от срока участия в эмеритальной кассе. Период выслуги так называемой «полной пенсии» мог составлять от 20 до 30 лет. Эмеритальные пособия выплачивались, как правило, дополнительно к основной казенной пенсии.

По общему признанию, лучшими в конце XIX – начале XX веков считались эмеритальные кассы министерства юстиции. Их суммарный капитал на 1 января 1901 года превышал 23 миллиона рублей. Более того, в распоряжении кассы министерства юстиции находилось «совершенно свободных средств» почти 3 млн. рублей. Касса была создана еще в период осуществления судебной реформы. Однако, несмотря на то, что в 1866 году Александр II повелел создать такую кассу и начать вычеты из жалования судебных чинов для формирования их будущих пенсий, фактически ее деятельность началась только спустя два десятилетия. Юридическая основательность и осмотрительность в ведении пенсионных дел способствовали росту авторитета и популярности кассы среди чиновников и служащих министерства. Знание законов позволило предоставить участникам кассы дополнительные льготы и преимущества. В империи устав кассы минюста считался образцовым и с него писались пенсионные уставы других ведомственных касс. Поскольку этот документ был создан профессиональными юристами, то он имел различные нормы и положения, защищавшие участников эмеритуры на будущее. Например, в ст. 3 устава указывалось, что никакие дополнения и изменения пенсионного законодательства не распространяют своего действия на кассу министерства.

Уставом были определены 10 групп участников кассы по должностям и статусу, начиная с министра юстиции и завершая судебными рассыльными. В кассе участвовали судьи всех категорий, судебные приставы, уездные стряпчие, чины дворянских опек и другие. Вместо обычных 6% вычет в кассу устанавливался в размере 4% из всего содержания, включая добавочные, столовые и квартирные деньги. Участники, имевшие годовое содержание свыше 7 тыс. руб. вносили в кассу фиксированный платеж в размере 280 руб. в год. Мировые судьи платили по 84 руб., а следователи в зависимости от должности вносили от 56 до 72 руб. в год.

Право на эмеритальную пенсию получали прослужившие в министерстве не менее 25 лет на штатных должностях и, при этом, выплачивавшие взносы в ведомственную кассу не менее 10 лет. Получение пенсии было возможно лишь при выходе в отставку. Эмеритальные пенсии по выслуге лет в министерстве разделялись на классы, а по срокам участия в кассе каждый класс разделялся на разряды. Максимальная пенсия была по 1-му классу за выслугу 35 лет и более. Такая же пенсия назначалась тем чиновникам юридического ведомства, которые при выслуге 25 лет и участии в кассе не менее 10 лет приобрели на службе тяжкие болезни или увечья. Согласно росписи эмеритальных окладов, максимальную сумму в размере 2 тыс. руб. мог получить министр юстиции и равные ему по рангу чиновники. Судебный рассыльный, занимавший нижнюю ступеньку на служебной лестнице, мог рассчитывать самое большее на 120 руб. пенсиона в год.

Существовали и другие кассы. Так, пенсионная касса служащих в экспедиции заготовления государственных бумаг (позже – фабрика «Госзнак») была учреждена в 1899 году вместо прежней вспомогательной кассы. Экспедиция, созданная в 1818 году, относилась к числу предприятий финансового ведомства и Госбанка империи. Все служащие экспедиции, получавшие 120 руб. и более в год, были обязательными участниками кассы. Остальные могли вступать в кассу на добровольных началах. Вычеты осуществлялись при вступлении в кассу, ежемесячно и при увеличении оклада содержания. Пенсии назначались обыкновенные и усиленные. Обыкновенные пенсии назначались при выслуге в экспедиции не менее 15 лет и только при выходе в отставку. Усиленные пенсии – при полной утрате трудоспособности и выслуге не менее 10 лет. К началу 1904 года было 3734 участников кассы (98 % всех служащих экспедиции) и 803 пенсионера. Размер средней годовой пенсии составлял 171 руб. 54 коп. В октябре 1905 года среди рабочих экспедиции произошли волнения. Они потребовали возврата своих пенсионных взносов. По высочайшему повелению им вернули все накопленные деньги.

В 1883 году были утверждены правила работы эмеритальных касс для низших чинов земских учреждений, которые не имели права на получение государственной пенсии и для которых это стало реальным способом снизить риск неизбежной бедности по выходу в отставку.

Орденские пенсионные выплаты

На орденский пенсион мог рассчитывать каждый чиновник-кавалер российского ордена. Орденским капиталом ведал Капитул российских императорских и царских орденов, созданный Павлом I еще в 1797 году. С 1842 года пост канцлера Капитула занимал чиновник в ранге министра. Гроссмейстером всех российских орденов всегда оставался лично император. Именно Капитул готовил "комплект пенсионеров по орденам".

Статутами многих российских орденов были предусмотрены кавалерские думы. Члены думы, кавалеры ордена, рассматривали поступившие на имя императора представления на награждение и обсуждали на заседаниях достоинства кандидатов. Они были первой инстанцией, решавшей вопрос о назначении кавалерских пенсий. Размеры и порядок выдачи пенсий не раз пересматривались, но существовало одно неизменное правило – пенсии полагались не всем, вернее сказать, не сразу всем пожалованным орденскими наградами. В комплекте пенсионеров по орденам предусматривалось определенное количество кавалеров ордена и данной его степени, имеющих на текущий момент возможность реализовать свое право на орденскую пенсию. Зачисление в комплект производилось «по старшинству» в последовательности, зависевшей от даты награждения.

Вакансии для включения новых кавалеров в комплект по орденам образовывались как со смертью получателей орденских денег, так и в связи с решениями власти об увеличении числа получателей пенсионов. Кроме того, человек, награжденный тем же орденом, но более высокой степени, переводился в группу с большим размером пенсионной выплаты в соответствии с новой наградой, освобождая свое прежнее место в комплекте другому кавалеру.

Никто не мог получать две пенсии по одному и тому же ордену. Полагалось одно вознаграждение – то, что выше. Правда, на кавалеров орденов Св. Георгия и Св. Владимира это правило не распространялось: если у них были и другие ордена, они получали выплаты по нескольким наградам одновременно.

Орденские пенсионы, в силу относительно малого количества вакансий, получали не все награждённые. Так, для кавалеров низших, самых массовых награждений гражданских чинов степенями орденов Св. Станислава и Св. Анны срок ожидания пенсии, по публикациям в журнале «Разведчик» 1900-х годов, составлял примерно 40-50 лет. Например, в 1902 году подошла очередность на получение орденских пенсий за Св. Станислава 3-й степени и Св. Владимира 4-й степени для награжденных в 1856 году. Пенсионные выплаты за эти ордена по 3-й и 2-й степеням в начале ХХ века составляли: Св. Станислава – 86 руб. и 115 руб. в год; Св. Анны – 100 и 150 руб. соответственно. Пенсии по 1-м степеням этих орденов были выше – Св. Станислава – 143 руб., а Св. Анны – 350 руб. Ещё одним орденом, часто вручавшимся за выслугу лет, был Св. Владимир 4-й и 3-й степеней. Кавалерские пенсии в этом случае составляли 100 и 150 руб. соответственно.

Пособия для заслуженных чиновников

Однако не все чиновники в силу разных причин получали пенсию. Немало было и тех, кто мог рассчитывать только на пособие. Для этих целей был создан комитет призрения заслуженных гражданских чиновников, который с 1859 года состоял при собственной канцелярии царя. Капитал комитета изначально был сформирован еще в 1823 году в размере 1 млн. рублей за счет инвалидного капитала. Поступали сюда средства от некоторых сборов и пошлин, а также частные пожертвования.

Особенный устав о пособиях, определяемых комитетом призрения заслуженных гражданских чиновников, служил для отставных госслужащих дополнительной поддержкой. Призрением комитета могли пользоваться все отставные чиновники, независимо от их ведомственной принадлежности. Обязательным условием было лишь документальное подтверждение того, что они, «служа с усердием, от трудов, понесенных в продолжение должностей их, подверглись тяжким и неизлечимым болезням и по сей причине не могут продолжать службы и не имеют средств к приличному содержанию». При определении пособий отставным гражданским чинам комитету предписывалось «не стесняться тем, что они вместо пенсии получили уже при отставке чин». Комитетом предоставлялись разные формы призрения: 1) регулярные пособия; 2) единовременные пособия; 3) помещение сирот в учебные заведения; 4) ходатайство о назначении пособий из казначейства; 5) помещение вдов и сирот в приют, учрежденный для призрения заслуженных гражданских чиновников.

Однако существовали некоторые особенности выплатного производства комитета: а) пособия выплачивались только после утверждения решения комитета царем; б) выплаты производились из казначейства через министерство финансов; в) вдова лишалась призрения при отказе от помещения в человеколюбивое заведение; 4) выплачивалось пособие пережившим чиновника родителям, если сын был единственным кормильцем. В этом случае им назначалось пособие в размере, предусмотренном для бездетной вдовы заслуженного чиновника. Размер пособий зависел от классов и прежних должностей чиновников. Выплаты предусматривались только для чиновников IV-XIV классов. Размер годового пособия был установлен фиксировано для каждого класса – от 857 руб. 70 коп. до 85 руб. 80 коп. Чиновники первых трех классов обеспечивались пенсией и разовыми пособиями только по усмотрению царя.

Альтернативные варианты пенсионных накоплений

А вот все служившие в госучреждениях и ведомствах по найму, вне зависимости от занимаемой должности, прав на казенную пенсию не имели. Они могли лишь делать накопления на старость в пенсионных и сберегательных кассах. Инициатором создания сберкасс стало правительство. В стране в конце XIX — начале XX веков уже существовала сеть сберегательно-кредитных учреждений, включая вдовью и ссудную (кредитную) казну. В 1841 году император Николай I своим указом учредил сберегательные кассы «с целью доставления недостаточным всякого звания людям средств к сбережению верным и выгодным способом». Минимальный вклад составлял 50 коп., максимальный – 300 руб. При этом единовременный взнос был в пределах до 10 рублей. Вкладчикам выдавалась сберкнижка из восьми страниц плотной бумаги с водяными знаками. На первой странице книжки были данные о вкладчике. Сведения об изменениях лицевого счета назывались "показаниями".

Согласно Уставу о гражданской службе «на канцелярские и другие должности» женщины не принимались даже по найму. За исключением учебных, медицинских учреждений, почты, телеграфа и некоторых других ведомств. В МВД, например, помимо канцелярских служителей, право на пенсию имели женщины-телеграфистки. Рассчитывалась она по условиям назначения пенсионных выплат домашним учителям. Пенсия не прекращалась даже с выходом в замужество, поскольку приобреталась их личною службой государству. В начале XX века на казенной службе находилось около 38 тыс. женщин. Однако размеры их пенсий были невысокими.

После первой русской революции были отменены привилегии дворянства в чинопроизводстве. Получение первого классного чина больше не зависело от сословной принадлежности. Чины по-прежнему были фундаментом формирования личного благополучия и материального достатка. Такие возможности появлялись у госслужащих, занимавших высшие и средние должности в управленческом аппарате империи. По статистике, начиная с чинов VIII класса и выше, чиновники обычно уже владели какой-либо собственностью. Все это приводило к дальнейшему социальному и материальному расслоению среди чиновников и служителей аппарата государственного управления. В конечном счете спустя время это приведет к тому, что после октября 1917 года многие бывшие чиновники низового уровня и канцелярские служители без особых колебаний перешли на сторону новой власти.

Пенсии чиновникам в случае болезней или увечий, полученных в период гражданской службы, назначались при меньших годах выслуги и в зависимости от тяжести заболевания. В таких случаях требовались результаты медицинского освидетельствования от уполномоченных на то врачей. После представления всех необходимых документов назначалась пенсия – «по смерть» либо до выздоровления. С таким же расчетом назначались и пенсии из эмеритальных касс, хотя здесь уже дополнительно учитывались сроки уплаты взносов в кассу.

Начало XX века совпало с ростом революционных выступлений и противоправных действий террористов в Российской империи. Основной удар наносился по системе государственного управления и служившим там гражданским чинам. По неполным данным, только за годы 1-й русской революции 1905-1907 годов число убитых и покалеченных госслужащих в результате терактов и массовых беспорядков составило более 4500 человек. В пенсионное законодательство были внесены поправки, которые учитывали при назначении пенсий ранения и травмы, полученные не только при боевых действиях, но и результате революционных выступлений и уличных беспорядков.

Вдовья доля и сиротские пенсии

Отсчет начала пенсионного обеспечения вдов и сирот можно вести от норм, заложенных еще Петром I в «Морском уставе» от 13 января 1720 года. Уставом предписывалось вдовам и детям погибших в боях или умерших на службе морских чинов выдавать часть его жалования. При этом для вдов определялись возрастные критерии. Если она была старше 40 лет или моложе, но «увечной», то выдавалась 8-я часть годового жалования до нового замужества либо пожизненно. Вдовам моложе 40 лет и физически здоровым полагался единовременно годовой оклад жалования мужа. Сиротам – мальчикам до 10-лет, а дочерям до 15-лет причиталось по 1/12-й части из годового жалования отца. При этом эти выплаты полагались лишь тем, кто не имел своих собственных доходов, или эти доходы были ниже тех, что составляло жалованье мужа (отца) из казны.

Позже эти нормы неоднократно корректировались и дополнялись. В конце XIX – начале XX веков согласно общим пенсионным правилам, вдовы и дети умерших чиновников, имели право на пенсии при соблюдении 2-х условий: 1) если их мужья и отцы умерли на службе после приобретения прав на пенсию; 2) находились в отставке с пенсией или без нее, но имевшие на нее законные права. Суммы и порядок их расчёта назначаемых пенсий вдовам и сиротам был включен в Табель окладам пенсий, назначаемых гражданским чиновникам, их вдовам и сиротам.

Одной (бездетной) вдове по закону полагалась половина пенсии умершего чиновника, начисленной по какому-либо из 9 установленных разрядов. Чем ниже разряд – тем меньше пенсия. Так, минимальная вдовья пенсия за чиновника IX разряда с выслугой 25 лет полагалась бы из расчета ½-й пенсии мужа и составила бы чуть более 21 рубля. Однако казначейство доплачивало дополнительно деньги до минимально утвержденного размера в 28 руб. 59 коп. Если в семье были дети, то расчеты производились по каждому из пенсионных вариантов – вдова и сирота, вдова и 2-е сирот и т.д. Обычно на каждого ребёнка причиталось по 1/3 из другой половины пенсии, но не более полного размера пенсионной выплаты на всё семейство. Как и в других случаях, в расчётах пенсий для семей чиновников имелись различные исключения и оговорки.

В некоторых случаях пенсии не назначались вовсе

В соответствии с законодательством было определено, что в некоторых случаях даже чиновникам, занимавшим должности и имевшим чины, пенсии не назначались. Это касалось лиц, которые поступили на гражданскую службу из числа тех, кто по общим правилам не имел на это права. В Уставе о службе по определению от правительства перечислено два десятка таких должностей.

Даже не рассматривался вопрос о назначении пенсии госслужащему, служившему по найму. Не назначались пенсии и тем гражданским служащим, по должностям которых законодательно не было предусмотрено пенсионное обеспечение от казны. Лишались всех прав на получение пенсии госслужащие, осужденные за совершенные преступления и отбывавшие сроки наказания в местах лишения свободы. По определенным составам преступлений формулировки о лишении пенсионных прав вносились в приговоры суда. Не вправе были рассчитывать на получение пенсии от казны, например, лица дворянского сословия, находившиеся в добровольной или вынужденной эмиграции за пределами империи.

Не могли претендовать на получение пенсии от казначейства гражданские чины, признанные в установленном порядке в качестве «политически неблагонадежных» и направленных в ссылку либо помещенных за противоправные действия под надзор (гласный и негласный) полиции, даже при условии наличия у них требуемой выслуги лет и прежде полученных наград. Император Николай II в августе 1902 года утвердил постановление, согласно которому чиновники подлежали увольнению с госслужбы за противодействие распоряжениям правительства, за несовместимые со служебным долгом поступки и за политическую неблагонадежность. Причем, политическая неблагонадежность могла стоить чиновнику пенсии. К таким чиновникам применяли «третий пункт» закона от 7 ноября 1850 года, где говорилось, что уволить можно даже в том случае, если вина «не может быть доказана фактами». Позднее это было закреплено в статье 788 Устава о службе по определению от правительства (1896 г.). Эта законодательная норма гласила: «начальник имеет право отставить [чиновников] от должности по своему усмотрению и без просьбы их. На такое распоряжение уволенные не могут жаловаться, и все их жалобы, а также просьбы о возвращении к прежним должностям не должны быть вовсе принимаемы к рассмотрению, но оставлены без всякого действия и движения». Иными словами, начальник наделялся никем не контролируемым правом самолично уволить практически любого чиновника без объяснения причин, с лишением мундира и пенсии. Не случайно известный русский юрист профессор П.А. Алексеев отмечал: «Третий пункт заставляет чиновников видеть в лице начальства власть, стоящую как бы выше закона... Третий пункт есть узаконенное господство произвола».

Прекращение пенсионных выплат

Производство пенсии гражданским чинам в царской России прекращалось в конкретно перечисленных в пенсионных уставах случаях. По общему правилу, выплата уже назначенных пенсий прекращалась: 1) при поступлении вновь на действительную службу (кроме указанных в законе случаев); 2) в случае принятия должности или «службы иноземной» без согласия российского правительства; 3) при пострижении в монашество; 4) в случае недозволенного пребывания за границей сверх разрешенного срока. Выплата пенсий прекращалась при получении арендных денег или имения, в связи с избавлением от болезней либо после помещения в одно из «человеколюбивых обществ», а также в связи с «законно доказанным» неприличным поведением.

Пенсии вдовам чиновников прекращались также в предусмотренных законом случаях: 1) со смертью; 2) с замужеством; 3) при пострижении в монашество; 4) в случае осуждения по судебному приговору к наказанию, лишающему права на пенсию; 5) в связи с пребыванием за границей долее дозволенного срока (кроме особо разрешенных случаев).

Пенсионные выплаты чиновникам — ограничения и исключения

Надо отметить, что в пенсионном законодательстве Российской империи, несмотря на все попытки как-то унифицировать и согласовать многочисленные пенсионные уставы, положения и правила, сохранялись различия, ограничения и исключения. Так, вопреки общему правилу, что при повторном поступлении на госслужбу отставного гражданского чина выплата пенсии прекращается, существовало около 20 пунктов исключений, когда это правило не работало. И это несмотря на прямой законодательный запрет: «Никто не может в одно время получать штатной, при отставке пожалованной, пенсии и жалованья по вступлении вновь на службу». Пенсия, к примеру, сохранялась и выплачивалась наряду с жалованьем на службе пенсионеров в городских управлениях, в учреждениях общественного призрения, в должностях по судебным мировым учреждениям, в должности полицейского урядника и в других случаях. Такие исключения действовали не только для пенсионеров из числа гражданских чинов, но и для военных пенсионеров. Так, разрешалось принимать на службу с сохранением пенсии отставных морских офицеров на должности помощников капитана порта в Санкт-Петербурге, Одессе, Риге и Николаеве.

Ограничения вводились и для семейств умерших на службе гражданских чинов и чиновников на пенсии. Так, правом на пенсии не пользовались дети чиновников: 1) достигшие совершеннолетия (сыновья – 17 лет, дочери – 21 год); 2) сыновья, поступившие на службу или общественное заведение на казенный счет; 3) дочери замужние или принятые в общественные заведения на казенное содержание. При этом для вдовы не являлось препятствием к получению пенсии, даже если она владела имением. Иными словами, имела в собственности источник доходов.

Под страхом лишения пенсии

В соответствии с законами Российской империи за определенные составы преступлений предполагались суровые наказания, сопряженные с лишением чинов, наград и пенсий. Изначально правовое значение пенсии – это монаршее благоволение и награда за беспорочную службу. Это положение было закреплено в Уставе о пенсиях и единовременных пособиях от декабря 1827 года, где соответствующий ст.1 начиналась со слов «в награду трудов».

Основы пенсионного обеспечения гражданских чинов империи заложила Екатерина Великая, утвердив в 1764 году доклад Сената «О пенсиях статских чиновников», согласно которому лишались пенсии чиновники, осужденные «за большие и бесчестные преступления». Однако перечень «больших» и «бесчестных» преступлений в документе не приводился. В Уставе о пенсиях 1827 года уже предусматривалось право лишения пенсии тех, кому она была ранее назначена. Такое могло произойти в случаях, если «чиновник в службе или в отставке по суду приговорен будет к наказанию, со внесением оного в послужной список». Однако и в этом случае перечень составов преступлений и видов наказаний приведен не был. Вместе с тем приводилось уточнение, что выговор, сделанный чиновнику по судебному приговору и даже с внесением его в послужной список, не лишает его пенсионных прав.

Ситуация с перечнем противоправных деяний гражданских чинов, которые влекут лишение пенсионных прав, стала более понятной с принятием в 1845 году Уложений о наказаниях уголовных и исправительных. С тех пор лишение пенсионных прав стало прямо зависеть от степени полученного чиновником наказания. Так, например, различные правовые последствия имело «отрешение», «исключение» и «удаление» от должности. Безусловно лишались права на пенсию те чиновники, которые подверглись уголовным или исправительным наказаниям, соединенным с потерей всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ, а также приговоренные к «исключению от службы». В отношении лиц, «отрешенных» от должности, закон разрешал указанное наказание не считать препятствием к дальнейшему прохождению службы и к получению пенсий.

Чиновники, приговоренные судом к наказаниям, соединенным с лишением или ограничением прав состояния, как и к исключению от службы, лишались права на пенсию даже в том случае, если по «Высочайшему милосердию» были избавлены от присужденного им наказания. Равным образом лишались права на пенсию чиновники, бывшие под судом по обвинению в преступных деяниях, влекущих за собой наказания, лишающие права на пенсию, но помилованные монархом. Иными словами, монарх освобождал тех или иных лиц от суда и наказания, но не освобождал их от последствий нахождения под судом или присужденного наказания. Для этого требовался особый акт монаршей милости.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года содержатся составы преступлений, за которые назначались наказания в виде «исключения» со службы, сопряженные с лишением пенсионных прав. Это мог быть подлог по службе, мздоимство и лихоимство. Не все взыскания влекли за собой лишение права на пенсию. Такие санкции, как денежные взыскания, налагаемые по суду или в административном порядке, выговоры, замечания, аресты (даже внесенные в послужной список), не сказывались на пенсионных правах чиновников. Кроме того, наказания, налагаемые на госслужащего во внесудебном порядке, не лишали его права на пенсию. В частности, Положением Комитета Министров от 29 мая 1834 года было установлено, что опубликование (повсеместное оповещение путем печатных указов Правительствующего Сената о нарушении закона, с поименованием всех лиц, участвовавших в данном нарушении), которому подвергались чиновники правительственных учреждений, не являлось препятствием к назначению им пенсий.

Начало ХХ века характеризуется некоторой либерализацией уголовного законодательства по вопросу лишения пенсионных прав государственных служащих. В Уголовном уложении 1903 года указывалось, что лишение пенсии как дополнительное наказание сопряжено с такими главными наказаниями, как смертная казнь, каторга, ссылка на поселение или заключение в исправительном доме, а также «соединенном с лишением прав состояния заключением в тюрьме. Таким образом, лишение пенсии стало применяться лишь в совокупности с наиболее строгими видами уголовных наказаний. Однако чиновник мог лишиться пенсии, совершив не только должностное, но и иное тяжкое преступление, повлекшее назначение ему соответствующего наказания.

Особая процедура предусматривалась для чиновников, уже уволенных в отставку с пенсией, если они попадали под следствие или под суд по делам прежней службы. В этом случае подследственному или подсудимому лицу выплачивалась половина пенсии. Другая половина выдавалась ему в том случае, если он по суду был оправдан или присужден к наказанию, не лишающему права на пенсию.

В начале ХХ века закрепилась практика отказа в назначении пенсии по мотивам «политической неблагонадежности». В декабре 1903 года указом Николая II эта мера была вновь обнародована: «Государь Император … Высочайше указать соизволил, что чиновники… не могут считаться имеющими право на пенсию в случае удаления их… от службы за политическую неблагонадежность, противодействие распоряжениям Правительства и другие несовместимые со служебным долгом поступки».

Проекты реформ госаппарата

В течение всего XIX века и в начале XX века возникали предложения по реформированию чиновнического аппарата, вплоть до ликвидации чинов вообще. Тому были разные причины. Повсеместно отмечались нарушения чинопроизводства. Процветало мздоимство и казнокрадство чиновников. По протекции получали чины те, кто не состоял на государственной службе. Формировался избыток служащих с классными чинами. Например, в определенный момент число чиновников IV класса более чем в 3 раза превысило количество должностей этого класса. Немало чиновников служило за штатом в ожидании вакансий. Заштатные чиновники не имели жалованья, но могли получать награды и очередные чины. Общее число чиновников постоянно росло: в 1856 году их было 82,3 тыс., а в 1874 году – уже 98,8 тыс. человек. По неполным данным, в 1902 году в империи было свыше 160 тыс. классных чинов, из которых 49,5% принадлежало к IX-XIV классам.

В 1808 году известный реформатор М.М. Сперанский докладывал Александру I, что «награда чинами… есть монета самая неудобная и для государства обременительная». В 1816 году министр внутренних дел О.П. Козодавлев отмечал: «страсть к чинам по статской службе возросла и усилилась до такой степени, что она все оплоты порядка по службе сломила и наводнила вдруг гражданскую в России службу безграмотными чиновниками, кои определялись к должностям, способностям и знаниям их нимало не соразмерным, единственно токмо потому, что они приобрели по службе чины...»

В 1862 году влиятельный сановник барон М.А. Корф в докладной записке отмечал, что «по единогласному признанию, вредное влияние чинов состоит особенно в том, что они образуют из служащих какую-то отдельную, разобщенную с прочим населением касту, которая живет своею собственной жизнью, считает себя выше остального общества, и на которую общество также смотрит как на что-то чуждое и почти враждебное». Называя чиновников «нищими во фраке», барон предлагал отказаться от производства канцелярских служителей в классные чины, заменив чин по выслуге лет на звание личного почетного гражданства.

В 1883 году член Особого совещания А.А. Половцов обращал внимание на то, что «чины... умножают число тунеядцев, которые числом годов жизни приобретают чины, а потом являются полными претензий и на получение мест, и на казенные деньги в форме содержаний, и особливо пенсий». Спектр предлагаемых им мер был от полной ликвидации чинов до приведения чинов в соответствие с должностями.

Защитники сохранения чинов считали, что чин – это мерило заслуг государственного служащего, возвышающее его в обществе. И каждый новый чин является желанной наградой за службу. Необходимость чинов объяснялась исторически сложившимися традициями. Так и сохранились чины, награды, пенсии и пособия гражданским чинам вплоть до октября 1917 года.

Автор: Михаил Сухоруков
Источник

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Внимание!

Статистика

Ненудные советы

Перейти в раздел

Родителям о детях

В этом разделе мы будем делиться с вами опытом родителей в непростом деле воспитания своих детей

Перейти в раздел

Developed by JoomVision.com