Developed by JoomVision.com

Новое в рубриках

Перейти в раздел

Лекционный зал

Перейти в раздел

Видеогалерея

Перейти в раздел

Перейти в раздел
05.05.2023 версия для печати

Детство Ивана Грозного

В эпоху цифровых технологий и Интернета любая информация и видео стремительно распространяются по миру. За жизнью того или иного человека, лично вам не знакомого, можно следить, найдя его страницу в соцсетях.

А чтобы узнать о шалостях человека в детстве в эпоху Средневековья, должно было соблюдаться одно из трех условий: нужно было

1) быть участником событий;
2) быть в курсе со слов самого человека;
3) получить сведения из достоверного источника.

Иван Грозный – один из величайших правителей России, чья жизнь, борьба и служение оказались оболганными.

Царь из Московского княжества создал государство, которое стало по площади больше всех остальных стран Европы вместе взятых, прирост населения составил 30–50 %, он провел множество реформ, основал 155 городов и крепостей, 300 почтовых станций, положил начало книгопечатанию, создал типографии, шесть общеобразовательных школ и т.д.

Под руководством Грозного было застроено несколько сотен километров засечной черты. Засечная черта – оборонительный комплекс из городов-крепостей, сторожевых башен, инженерных сооружений, рвов, валов. Можно сказать, что это был русский аналог Великой Китайской стены, но построенный не из камня, а из земли и дерева, который на некоторых участков достигал 15 метров в высоту.

В.Г. Манягин описывает значение завершенного под руководством Грозного строительства следующим образом:

«…реформировав оборону южной границы, преподнес землепашцам поистине царский подарок – плодороднейшие черноземные степи и избавил от страха перед крымскими набегами. С того времени сила крымской Орды стала убывать, а созданная царем Иоанном и его соратниками система обороны прослужила России более ста лет – до Петра I» [1].

Автор нескольких книг о Грозном В.Г. Манягин следующим образом описывает тех, чьи пасквили легли в основу биографии первого русского царя:

«Творцами мифа о «тиране» на русском престоле были такие одиозные личности, как изменник Курбский, инспирировавший вторжение на Русь 70 000 поляков и 60 000 крымских татар; протестантский пастор Одерборн и католик Гуаньино (Гваньини), написавшие свои пасквили далеко от места событий – в Польше и в Германии; папский нунций А. Поссевино, организатор польской агрессии против России; имперский шпион Штаден, советовавший императору Рудольфу, как лучше захватывать русские города и монастыри; ливонские ренегаты Таубе и Крузе, предавшие всех, кому служили; английский авантюрист Д. Горсей, которому совесть заменял кошелек с деньгами. Но все же каждый из них был современником описываемых событий и имел причины ненавидеть царя и клеветать на него» [2].

Добавим в этот список и Альберта Шлихтинга.

О том, что представлял собой беглый князь Андрей Курбский, ранее автор опубликовала статью в «Военном обозрении» [3]. Детство царя описал Курбский. Здесь необходимо отметить два важных момента.

Во-первых, Курбский не имел чести знать Грозного в детстве, соответственно, не мог быть в курсе того, чего не было.

Во-вторых, он свои злословные пасквили написал после предательского побега на чужбину к польскому королю Сигизмунду – заклятому врагу Московского царства.

Взялся он за перо по нескольким причинам. Сначала исключительно с целью оправдать себя, потом – когда нужно было в разные годы собирать вражеские войска якобы для «освободительного похода на Русь» против «угнетателя-царя».

Настоящее детство Грозного по другим источникам было абсолютно иным.

В.А. Мазуров приводит следующие сведения:

«Первый русский историк В.Н. Татищев (1686–1756), который еще имел возможность использовать материалы, утерянные ко времени жизни Карамзина, пишет, что не сохранилось никаких сведений о детских годах Иоанна Васильевича. Карамзин описывает детство Ивана, используя сочинение Курбского. Однако ярославский княжич А. Курбский появился в окружении молодого царя только в начале 1550-х гг., когда Иоанну был уже 21 год. Поэтому ни Курбскому, ни тем более Карамзину не было известно, как жил Иоанн в детстве.

Повторенное Карамзиным описание Курбским поведение молодого Ивана представляется его выдумкой, или же Курбский свои детские повадки переносит на Ивана. И основания для этого имеются. Польский историк К. Валишевский пишет, что польские шляхтичи – соседи владений Курбского, полученных им от польского короля за особые заслуги, жаловались королю на его распущенность и жестокость, пренебрежительное отношение к людям.

Иоанн Васильевич уже в годы правления не стеснялся общаться с простыми людьми. Во время отдыха, в походах или на богомолье Иван участвовал в деревенских работах и праздниках, за что Курбский его осуждал. Дореволюционный историк И. Д. Беляев – исследователь крестьянской жизни в России и российского законодательства – отмечал, что никогда в России положение крестьянина не было лучшим, чем при Иване Грозном.

Отсюда и любовь к нему народа.

Курбского же ненавидели даже его польские соседи – шляхтичи. Он, ненавидя русского царя и мечтая о Ярославском княжестве, был готов положить (и положил) на алтарь честолюбия тысячи жизней русских людей, да и польских тоже немало.

И, тем не менее, вымыслы изменника Курбского про царя Иоанна Васильевича распространяли Карамзин и ряд других российских и советских историков. Они преподносятся школьникам в советских и российских учебниках как подлинные факты» [4].

Историк В.Е. Шамбаров поясняет смысл слова «потехи» в Средневековье: «Если мы внимательно почитаем летописи, то увидим, что под «потехами» понимались всего лишь охоты. Это было единственное развлечение, которое оставил себе Иван Васильевич. Государевы охоты были и отдыхом, и спортивными занятиями для поддержания здоровья, и воинскими тренировками для его дружины» [5]. Вот ответ на вопрос о ребячествах царя.

Но детство Ивана Грозного и его младшего брата Федора было действительно трудным. Они росли в атмосфере постоянных интриг, угрозы жизни, унижений. Кроме того, по воспоминаниям самого Грозного, их с братом элементарно забывали кормить, плохо одевали.

Важную роль в жизни Ивана IV сыграл митрополит Макарий.

Митрополит был духовным авторитетом для православной церкви, человеком с высокими моральными и нравственными качествами. Он был попечителем первой литературно-исторической энциклопедии «Великие Четьи Минеи» объемом в 19 томов (13 528 страниц). «Четьи» – от слова «чтение», «минеи» – книга для богослужений. Как пишут историки, «Великие Четьи Минеи» представляли собой духовную, историческую, литературную энциклопедию.

Макарий появился в жизни маленького Ивана, когда ему было около 12 лет. Митрополит заменил мальчику отца, занялся его образованием. Будущий глава государства был одаренным, любознательным, жаждущим знаний ребенком. Учителем был не только сам Макарий, но и дипломаты и военные. Ивана обучали библии, церковной истории, русским летописям, истории Византийской империи.

Обязательным было военное образование в теории и практике. На практике учили владеть луком, мечом, ножом, копьем; обучали сражаться и как пехотинца, и как всадника. Дипломатических работников того времени называли посольскими работниками. Они знакомили Ивана с жизнью, бытом, историей других государств, обучали греческому языку. Кроме того, с детства мальчика приучали к участию в церковных службах и приемах.

Во многих летописях, хрониках XVI века, книгах историков указано, что Иван Васильевич был не только одним из самых образованных монархов, но и вообще одним из образованных людей своего времени. Мало кто знает, но он был литератором, автором стихир. Стихиры – это духовные песнопения. На слова Грозного Родион Щедрин написал музыку.

Валишевский писал:

«Иван IV был человек просвещенный, и поэтому он был опаснее Людовика XI. Иван будет действовать на души своих подданных, чтобы засадить их за железную решетку своей тюрьмы, где связанная Россия должна будет мучиться в продолжение целого века» [6].

В.А. Кобрин:

«Первое, что обращает на себя внимание при чтении произведений царя Ивана – это его широкая (разумеется, на средневековом уровне) эрудиция. Для доказательства своих положений он совершенно свободно оперирует примерами не только из истории древней Иудеи, изложенной в Библии, но и из истории Византии. Все эти многочисленные сведения у него как бы естественно выплескиваются. Он прекрасно знает не только Ветхий и Новый Завет, но и жития святых, труды «отцов церкви» – византийских богословов.

Поражает память царя. Он явно наизусть цитирует в обширных выдержках Священное Писание. Это видно из того, как библейские цитаты даны близко к тексту, но с разночтениями, характерными для человека, воспроизводящего текст по памяти.

Думается, сочетание больших природных способностей, интеллектуальной и литературной одаренности с властолюбием способствовали развитию в царе Иване некоего «комплекса полноценности», превосходства над жалкими «людишками», не знающими того, что ведомо царю, не умеющим выражать свои мысли так, как умеет царь. Не только отсюда, но, возможно, и отсюда проистекало глубокое презрение царя к людям, стремление унизить их достоинство» [7].

Ненавидевшие его историки были вынуждены признать его образование, начитанность, но при всем при этом в следующих строчках обязательно давали понять о своем крайне негативном отношении к нему.

Мне вспоминается выступление на Олимпийских играх гимнаста Алексея Немова. Несмотря на великолепно выполненную сложную программу, судьи поставили низкие баллы. Свист трибун и овации Немову заставили судейскую бригаду пересмотреть баллы. Они подняли баллы, но так, что российский спортсмен мог претендовать только на третье место. Еще больше появилось разбушевавшихся зрителей на трибунах, но жестом руки, призывающим к тишине, и приложением кисти к сердцу их поблагодарил атлет.

Так и с Грозным. Историкам пришлось признать его эрудицию, потому что существует множество тому доказательств, как и судьи вынуждены были признать превосходство Немова, но с удовольствием лишили его золотой медали.

Ложь, которая была в книгах предателей и шпионов, дополненная либеральными историками, перекочевала на экраны. Создатели сериалов еще больше очернили и исказили служение царя. Горе-киношники не прошли мимо детства и юности, где додумались показать его насильником.

В опровержение этого необходимо обратить внимание на следующие факты.

Во-первых, митрополит Макарий не мог позволить своему ученику бесчинствовать на улицах средневековой Москвы.

Во-вторых, мальчику было просто некогда хулиганить, потому что он учился. Он рос глубоко верующим и богобоязненным человеком, по многу часов участвовал в богослужениях, потому не мог совершать таких деяний.

О его глубокой вере говорит и тот факт, что Иван Васильевич с детства часто и по несколько месяцев ездил на богомолье по святым местам. Это описывает историк Б. Н. Флоря [8]. Путешествие по средневековым дорогам трудно сравнить, даже с кажущимся нам тяжелым девятичасовым перелетом из Москвы до Хабаровска. То оттепель, то распутица, то пурга, то комары в летнюю жару…

Помимо всего этого, он восседал на дипломатических приемах. Если все это сложить, то был загружен за исключением того времени, когда спал.

Приведу два отрывка из книги Б.Н. Флори. Отрывок № 1:

«Через неделю после столкновения из-за Федора Воронцова (сентябрь 1543, Грозному 13 лет – Прим. авт.) великий князь отправился «в Сергиев монастырь помолитися», из Троицы поехал в Волоколамск, затем в Можайск и вернулся в Москву лишь поздней осенью. В жизни молодого монарха подобные поездки были внове и свидетельствовали о том, что его образ жизни начинает приближаться к образу жизни правителя, неотъемлемой частью которого были посещения подвластных территорий».

Отрывок № 2:

«Пришел конец и постоянному пребыванию великого князя в Москве. Он стал совершать все более длительные поездки по стране. Так, отправившись в мае 1545 года в Троице-Сергиев монастырь, великий князь поехал оттуда на север через Переславль Залесский – в Ростов, а затем в Ярославль и на Белое озеро. В путешествии он навестил едва ли не все «заволжские обители» – Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Корнилиево-Комельский, Павло-Обнорский монастыри. В написанном много лет спустя послании в Кирилло-Белозерский монастырь царь вспоминал, что в первое его пребывание в Кириллове он и его свита, не привыкшие к долгому летнему дню, опоздали к ужину, и монастырский подкеларник отказался их кормить («государя боюся, а Бога надобе больши того боятися»). Путешествие продолжалось несколько месяцев, а уже в сентябре Иван снова отправился к Троице, а оттуда – в Александрову слободу и в Можайск. Такое долгое отсутствие в столице молодого великого князя говорит о том, что решение текущих государственных дел вполне осуществлялось без его участия» (царю в это время всего 15 лет – Прим. авт.).

После убийства матери Грозного – Елены Глинской, власть переходила из рук одних кланов в другие [9].

Н.М. Пронина пишет:

«В 1540 г. Шуйских оттеснили от власти князья Бельские. Глава партии – Иван Шуйский – был сослан во Владимир. Но в январе 1542 г. «кровные Рюриковичи» вновь подняли мятеж и, приведя в Москву несколько владимирских дворянских полков, выгнали из Кремля потомков князя Гедемина. Ивана Бельского удавили. Более того, глубокой ночью, разбойно ворвавшись в государевы покои, Шуйские со своими людьми на глазах у разбуженного мальчика едва не убили главу церкви – митрополита Иоасафа, незадолго до этого пришедшего туда искать защиты, понадеявшегося, что хоть здесь, рядом с царем, его не тронут. Это ли не ярчайший пример того, как мало значила для них личность юного Ивана?» [10].

Согласно пасквилям А. Курбского, малолетнего Ивана обвинили в убийстве главы клана Шуйских. Этот эпизод историк Радзинский трактует так: «Волчонок вырос и показал свой нрав… и лишь сугубо эгоистичные чувства ограбленного собственника породили тогда в Иване нестерпимое желание отомстить, желание вернуть себе у него похищенную власть».

К. Валишевский посчитал, что Иван стал таким, каким были окружавшие его бояре, потому что не видел перед собой другого примера: «Благодаря деяниям бояр дух насилия в разных формах овладевал воображением и чувствами юноши, проникал в его плоть и кровь. В атмосфере борьбы за власть созревал будущий деспот – мстительный, чрезвычайно нервный, вспыльчивый и жесткий. Уже в играх и забавах с товарищами, которых, к слову сказать, ему выбирали другие, Иван проявлял бесчеловечность, царившую, впрочем, в той среде, которая его окружала. На его глазах мучили людей; он пока еще не мог делать этого и ограничивался животными. Большим удовольствием для него было бросать из высоких теремов дворца собак и смотреть на них предсмертные судороги. Ему не только не мешали предаваться подобным забавам, но еще даже поощряли. Скоро очередь должна была наступить и для людей. Иван был уже в том возрасте, когда мог вполне сознательно относиться к своему положению. Он видел вокруг себя людей, которые осмеливались постоянно оскорблять его; расхищали его сокровища и ссорились из-за них между собой. Иван должен был скоро из всего этого сделать свой вывод. В сентябре 1543 года он позволил еще сослать Воронцова, но уже в декабре приказал своим псарям схватить самого Андрея Шуйского. Слуги повиновались и даже переусердствовали – они задушили боярина, вместо того, чтобы отправить его в темницу. Иван решил, что это было сделано хорошо. Все поняли, что на Руси произошла перемена. Если не изменилось правление, то изменился государь» [11].

Ознакомившись с мнениями других историков, напрашивается вывод, что тринадцатилетний Иван не мог дать такого приказа на растерзание человека псарям, потому что у него не было никакой власти и авторитета. Историк Смирнов пишет, что приказ об аресте Андрея Шуйского отдал митрополит Макарий, чтобы противостояние двух самых могущественных кланов не привело к междоусобной войне внутри страны.

Версия историка Манягина звучит следующим образом:

«Историки безосновательно обвиняют государя в расправе над Шуйским без суда и следствия. Он не приказывал казнить временщика. Источники свидетельствуют о том, что виноваты «переусердствовавшие» слуги. Желая угодить царю, они задушили ненавистного всем боярина вместо того, чтобы отправить его в темницу. Вероятнее всего, что негласный приказ об убийстве втайне от Иоанна отдал кто-то из пришедшей к власти группировки Воронцова» [12].

У Натальи Прониной можем найти информацию о том, что тринадцатилетнего мальчика Ивана в это время вообще не было в Москве, и приказ на арест Шуйского отдать он никак не мог: «Макарий, выдержав дерзкий выпад бояр, не позволил им повторить то, что учинили они в январе 1542 года над митрополитом Иосафом. Отныне он решил взять всю ответственность только на себя. И главное – ответственность за государя, которого нужно было готовить к принятию власти над страной. Уже 16 сентября 1543 года, т. е. всего неделю спустя после волнения в Думе, митрополит отправил юного царя из Москвы. Отсутствие его затянулось до самой зимы… Официально, это была поездка на богомолье в Троице-Сергиев монастырь» [13].

Историк приводит информацию вельможи времен Екатерины II М.М. Щербатова, согласно которому из Троицкого монастыря Иван «поехал дальше в Волок и в Можайск». Также приводит сведения И.И. Смирного, что «именно во время того отъезда Ивана из столицы было «предрешено то, что произошло 29 декабря 1543 года», «этот штрих лучше многого другого раскрывает подлинных руководителей молодого Ивана IV, указывая на роль Макария в свержении Шуйских».

Совсем другая картина получается, не правда ли?

Давайте обратимся к «Википедии» за короткой справкой об Андрее Шуйском: «Князь Андрей Михайлович Шуйский (год рождения не известен – 1543) – русский государственный деятель. Сын князя Михаила Васильевича Шуйского, дед царя Василия Шуйского (1606–1610). В 1524 году – воевода на Угре. В 1528 году с братом Иваном Шуйским намеревался сделать карьеру («отъехать») у князя Юрия Дмитровского. Воевода полка правой руки в войске Василия Шуйского Немого и Ивана Васильевича Шуйского в походе к Нижнему Новгороду. В 1534 году после смерти Василия III повторно собирался «отъехать». По приказу Елены Глинской брошен в тюрьму и освобожден лишь после ее смерти в 1538 году. Наместник Новгорода (1539–1540) и Пскова (1540). Проявил себя жестоким и алчным администратором. Вернувшись в Москву, возглавил борьбу за влияние при дворе. После смерти Ивана Васильевича Шуйского и убийства Ивана Бельского встал во главе боярского правительства в мае 1542 года. В сентябре 1543 года Андрей Шуйский и его единомышленники на глазах митрополита Макария и 13-летнего великого князя Ивана Васильевича избили боярина Федора Воронцова».

Напрашивается вопрос: мог ли номинальный царь в подростковом возрасте сравняться с таким авторитетным государственным деятелем с боевым опытом, да так, что юноша мог приказать убить? И нужно помнить, что Иван Шуйский был наместником Новгорода и Пскова, которые по значимости были на втором и третьем местах в Средневековой Московии.

Подросток-царь на фоне Шуйского, как листочек на ветру. Соглашусь с тем, что, во-первых, он такой приказ не отдавал. Во-вторых, приказ на арест отдал авторитетный равнозначный человек или группа людей. В-третьих, возможно, что Андрей Шуйский, будучи военным с боевым опытом, решил оказать сопротивление, и был убит исполнителями приказа на арест.

Вот что пишет Флоря:

«29 декабря 1543 года великий князь, как сообщается в официальной истории его царствования, «велел поимати первого советника... князя Андрея Шуйского и велел его предати псарем, и псари взяша и убиша его, влекуще к тюрмам».

Последняя деталь как будто указывает на то, что первоначально предполагалось заключить боярина в тюрьму, а убит он был, когда с этим возникли какие-то сложности.

Убийство вожака деморализовало всю группировку Шуйских, и его сторонники, не оказывая сопротивления, отправились в ссылку. Вместе с тем убийство боярина без суда и следствия свидетельствовало о том, что великий князь и те, кто стоял за его спиной, были, очевидно, убеждены, что легальными средствами осуществить смену власти им не удастся» [14].

 

P. S. Последние несколько лет изучаю историю Средневековья эпохи Ивана Грозного. Стараюсь публиковать правдивые статьи о нем, тем самым сделать все от меня зависящее, чтобы очистить имя Грозного.

Фотографии из фильма С. М. Эйзенштейна «Иван Грозный».

Список литературы:

[1] Манягин В.Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 163.
[2] Манягин В.Г. Правда Грозного царя. 2007. С. 24.
[3] Шогенова А.А. Андрей Курбский – предатель, оболгавший Ивана Грозного.
https://topwar.ru/213008-andrej-kurbskij-predatel-obolgavshij-ivana-groznogo.html
https://dzen.ru/a/ZBUn1arZFBokagHg
Шогенова А.А. Творческая среда и патриотизм, правда об исторических событиях, влияние на умы. https://topwar.ru/204098-tvorcheskaja-sreda-i-patriotizm-pravda-ob-istoricheskih-sobytijah-vlijanie-na-umy.html
https://dzen.ru/a/Y0Jidfbg_Fr1E9Qm
[4] Мазуров В.А. Правда и ложь об Иоанне Грозном. 2018. С. 35–36.
[5] Шамбаров В.Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. С. 54.
[6] Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. С. 18.
[7] Кобрин В.А. Иван Грозный. 1992. С. 595–596.
[8] Флоря Б.Н. «Иван Грозный». Электронное издание книги.
[9] Шогенова А.А. Елена Глинская – оболганная мать Ивана Грозного. https://topwar.ru/212110-elena-glinskaja-obolgannaja-mat-ivana-groznogo.html
https://dzen.ru/a/ZADs__kFNDffZSdw
[10] Пронина Н.М. Иван Грозный без лжи. Мученик власти. Электронное издание книги.
[11] К. Валишевский «Иван Грозный» Исторический очерк. 1993. С. 116.
[12] Манягин В.Г. Грозный. Апология русского царя. 2021. С. 54–55.
[13] Пронина Н.М. Правда об Иване Грозном. 2013 г. С. 90–91.
[14] Флоря Б.Н. «Иван Грозный». Электронное издание книги.

Автор: Шогенова Аксана
Источник

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Уполномоченный

Уполномоченный
по правам ребенка
в Свердловской области

Мóроков
Игорь
Рудольфович

биография
Написать письмо

Статистика

Ненудные советы

Перейти в раздел

Родителям о детях

В этом разделе мы будем делиться с вами опытом родителей в непростом деле воспитания своих детей

Перейти в раздел

Конкурс